– Я потороплюсь быстро дорисовать. Пойми, без них полотно будет выглядеть халтурой – а ты намеревался представить его как мой прощальный подарок.
– Уговорил. Постараюсь продержаться, – выдавил Хорус.
Едва Кистиано успел дорисовать последний завиток на веере, как его друг бессильно опустил руки. Колдун с трудом держался на ногах, но всё же смог крикнуть: «Бежим!» – и буквально за шиворот вытащить оторопевшего художника из личных покоев Повелителя Недр. Хильдегарда металась по картине в немой ярости. Казалось, она вот-вот прыгнет с полотна и бросится на обидчиков. Колдун и художник навеки сохранили в памяти это ужасное, искажённое зверской злобой лицо без рта.
План по обезвреживанию Хильдегарды сработал: теперь она могла лишь мычать, хлопать глазами или кивать головой – других способов выразить чёрные мысли у неё не осталось. Веер нарисовали, чтобы Владыка Недр ни о чём не догадался. Хорус заявил, что превосходно разбирается в женской психологии. «Ты был женат?» – удивился его друг. «Вот поэтому и не был, – пошутил колдун, но потом решил всё же дать художнику более правдивое объяснение: – Вообще-то мы никогда не женимся, так прописано в Кодексе колдунов». «Удобная вещь. Ловко придумали», – съязвил Кистиано. Знаток дамской психологии был уверен, что ни одна женщина не согласится в таком откровенно ужасном виде предстать перед супругом, пусть даже ненавистным. Если дать ей в руки веер, она обязательно прикроет им от мужа нижнюю часть лица. Таким образом, она сама скроет их вредительские художества. А выглядеть всё будет не только вполне естественно, но и немного кокетливо.
Оказавшись в сводчатом коридоре, Хорус и Кистиано весело переглянулись. Мысленно они воздали хвалу всем Великим Повелителям Стихий. «Пойдём к парадному входу. Подождём там наших хозяев. Тебе осталось залечь на морское дно и вести себя тихо. Постарайся обойтись без художеств и подвигов», – с улыбкой напутствовал колдун. А Кистиано просто светился от радости. Он явно гордился собой, и это была заслуженная гордость. Две неприкаянные души, смеясь и весело болтая, направились через бесконечные галереи и залы подземного дворца к парадному крыльцу – как им в тот момент казалось, навстречу долгожданной свободе.
И тут их ждал самый неприятный сюрприз: Великий Владыка Недр возвращался в гордом одиночестве и совершенно расстроенных чувствах. Художник задрожал, вцепился в руку друга и прошептал: «Где мой спаситель?!» «Не паникуй! Сейчас выясним», – заверил его колдун. Но он и сам растерялся.
Хорус вежливо обратился к господину, на ходу придумав правдоподобное объяснение своему интересу:
– Мой повелитель, чем вы так опечалены? Простите, это не праздное любопытство. Ваша мудрейшая супруга предсказала, что сегодня кто-то недобрый попытается обидеть вас, оскорбить самые светлые чувства.
– Ах, Хильдегарда! Твоё любящее сердце видело всех насквозь! Даже после смерти ты продолжаешь обо мне заботиться и ограждать от врагов.
– У вас есть враги? – изумился колдун.
– А как можно относиться к тому, кого по наивности считал другом, а он тебя предал… Морской вор при всех собратьях назвал мою обожаемую жену коварной убийцей! Подлой отравительницей! И после этого он осмеливается являться сюда и топтаться на её могиле!
– Какое святотатство! Как это он топтался на могиле вашей супруги? – уже по-настоящему изумился Хорус.
– Я похоронил её в том гроте, где мы впервые встретились. Именно там я узнал и полюбил её навсегда, – с неземной тоской сообщил Великий Повелитель Недр.
– Какая скорбная романтика! – счёл уместным воскликнуть колдун.
– Я расписывал траурный грот! У меня сердце кровью обливалось! – нарушил молчание потрясённый живописец.
Разумеется, могила великанши тревожила его в последнюю очередь. Его душевные страдания объяснялись отсутствием Великого Повелителя Морей, то есть шансов на освобождение.
– Ах, Хорус! Ах, Кистиано! Вы сразу смогли понять и по достоинству оценить её великую душу. Хотя вы простые смертные… – продолжил Великий Владыка Недр, благосклонно глядя на парочку.
– Но что произошло сегодня? – допытывался Хорус.
– Этот морской пират явился прямо в наш грот и ждал меня там.
– Почему он выбрал именно это священное место? – уточнил колдун.
– Раньше мы этим путём всегда ходили друг к другу в гости. Видимо, он решил им воспользоваться по старой памяти. Представьте, он уселся на мраморное надгробие!
– Как?.. – простонал Кистиано.
– Может, он не сообразил, что грот стал усыпальницей вашей жены? – попытался найти достойное оправдание такому поведению Хорус.
– Я не стал разбираться. Сказал, что нечего убийце сидеть на могиле моей супруги, выставил его вон и навеки захлопнул дверь.
– Что вы сделали?
– Обрушил часть скалы и замуровал вход в священный грот. Из моего царства больше не существует выхода в море! – торжественно сообщил Повелитель Морей.
– А зачем он приходил? – срывающимся голосом спросил Кистиано, чувствуя, что вот-вот упадёт в обморок.
