— Не беспокойся обо мне, сынок. Ты — Граф ди'Камерон, а я — чересчур любопытная старая женщина.
— Это неправда, и ты знаешь, что я ценю твои советы, — сказал я без какого-либо намёка на извинения, над которыми я раздумывал миг назад.
Вернув себе чувство декорума, она ответила:
— Очень мило слышать от тебя такое, Мордэкай, — сказала она. На этом она намеренно перевела своё внимание на еду, и исключила себя из разговора. Я восхитился тем, как изящно она вышла из неудобного положения, но по-прежнему беспокоился за неё. С тех пор, как умер мой отец, она стала более эмоциональной. Пенни предположила, что без Ройса, служившего ей якорем, она просто стала больше показывать свою эмоциональную сторону своей семье (то есть, мне). Я подозревал, что она была права. У Пенни была сверхъестественная интуиция, когда речь заходила о таких вещах.
Разговор продолжился, когда Пенни и Роуз взяли на себя бремя беседы. За последние семь лет эти двое сдружились ещё ближе, что было хорошо, учитывая тот факт, что Роуз теперь в основном жила в Замке Камерон.
— Что-что? — спросил я. Роуз сказала что-то Дориану, но я не совсем уловил её слова. Что касается моего друга, то он выглядел несколько стеснённым.
Роуз бросила на меня взгляд, прежде чем сказать:
— Я говорила своему мужу: нам повезло, что у патрулей именно такое расписание. Если бы он сейчас уезжал, а не возвращался, то мог бы пропустить рождение нашего следующего ребёнка.
«Рождение вашей дочери», — подумал я про себя. Роуз и Дориан попросили меня не сообщать им пол их нерождённого ребёнка, предпочтя, чтобы это стало сюрпризом, но беременность уже зашла достаточно далеко, чтобы каждый оказывавшийся рядом с ней волшебник уже знал, что ребёнок — девочка.
— Такое расписание патрулей обязано исключительно удаче, но я уверен, что мы могли бы что-то поменять, если бы получилось иначе, — ответил я.
Дориан отозвался:
— Если судьба улыбнётся нам, то мы увидим нашего второго ребёнка менее чем через два месяца, — сказал он, хотя его оптимизм звучал слегка натянутым.
— Возможно, если бы судьба действительно нам улыбнулась, то тебе не нужно было бы вести следующий патруль, — едко ответила Роуз. Она смотрела на своего мужа, говоря это, но слова её явно предназначались мне.
Прошла доля секунды, пока эти слова висели в воздухе. Пенни протянула руку через стол, с поощряющим взглядом взяв свою подругу за руку. Бросив взгляд в мою сторону, она явно считала очевидным, что я сейчас исключу своего друга из следующего патруля. На самом деле, я уже подумывал об этом, но выражение лица Дориана заставило меня приостановиться. Зная его почти всю свою жизнь, я видел, что он не имел никакого намерения перекладывать свой долг на кого-то другого. Я также видел, что он уже имел этот разговор с Роуз, наедине. Она снова подняла эту тему, чтобы вынести сор из избы, уверенная в том, что моё одобрение не оставит ему иного выбора кроме как остаться дома.
Всё это пришло мне в голову в течение одной бездыханной паузы, а затем я опустил взгляд, потирая лоб рукой, чтобы дать себе немного времени на размышления. Пенелопа нахмурилась, видя мои колебания, и Роуз конечно же была столь же наблюдательна, а на лице Дориана я заметил вспышку надежды. «Да что это за мужчина, чёрт возьми, который хочет покинуть свою семью, чтобы гоняться за нежитью, когда у него дома новорождённый?». Сам будучи отцом, я находил его преданность долгу ненормальной, однако я знал, что он будет считать именно так. Это было значительной частью причины, по которой я выбрал своего друга в качестве предводителя Рыцарей Камня.
Если прилюдно одобрю их план оставить Дориана дома, то у него будет много неприятностей, если он всё равно решит уехать. Однако если я прикажу ему ехать, то позже мне придётся столкнуться с гневом Пенелопы. Сделав глубокий вдох, я сказал:
— Я сейчас не могу по совести заставить Сайхана или Харолда отправиться в дополнительный патруль. Если есть другие варианты, то я обдумаю их позже, но это будет зависеть от нашего завтрашнего совещания, и от отчёта Сайхана, когда он вернётся через шесть месяцев.
Никто такого ответа не ожидал, и мне не понравилось выражение лиц Пенни и Роуз. В частности — Пенни раскрыла рот, чтобы начать спор, а потом закрыла его. За последние годы она усвоила немалый объём тактичности. Когда она снова раскрыла рот, её ответ был более спокойным:
— Уверена, что у тебя есть свои причины, муж. Мы можем обсудить их позже.
После этого ужин прошёл заметно тише.
— Можешь начинать объяснять мне свои чрезвычайно хитрые причины, по которым ты не позволил Роуз и Дориану перестать волноваться о следующем патруле, — сказала Пенни, когда мы закрыли дверь, ведущую обратно в Замок Камерон. Выражение её лица не оставляло никаких сомнений относительно её личного мнения.
Теперь, когда мы были одни, у меня не было причины скрывать от неё своё истинное оправдание.
— Сперва мне нужно, чтобы ты пообещала никому больше об этом не рассказывать, — сказал я ей.
— Почему? — прозорливо спросила она.
Я вздохнул:
