Копытца-то, глядите! Сей ребенок,
Чей взор нескромен, просто сатиренок".
"Мне нравится он, впрочем, и такой
Амуру он, наверно, брат родной".
Возможно, что педантам недовольным
Сей разговор покажется фривольным.
Известно: скромность воинам чужда...
Должно быть, в полной праздности беда,
Что к вольностям умы располагает.
Не верят скромной доблести бойцы,
Чье ухо быстро к брани привыкает
И к грубостям. Ведь даже мудрецы,
В их общество попав, довольно скоро
Приобретут манеры мушкетера...
Но речи воинов небесных сил
Критиковать нам, людям, не пристало.
Вакханкам громко крикнул Исраил:
"Остановитесь!" - "Ладно!" - отвечала
Одна из них. - "Хотим мы знать, куда
Спешите вы? Зачем пришли сюда?"
"Мудрец сказал, что счастия основа
Лишь на земле... На небе нам давно
Наскучило; хотим на землю снова".
"Однако здесь ходить запрещено.
Мне огорчать вас, право, неприятно".
"Хоть ваша речь, воитель, и строга,
Но, видно, вы нисколько не брюзга.
Ваш взгляд нежней, чем речи... Вероятно,
За знатных дам вы приняли всех нас?
Ошиблись вы, могу заверить вас.
Ужель к гризеткам вы не снизойдете?"
"Своим богам припасы вы несете,
В ущерб нам, христианам". - "Нет, клянусь,
Они - для нас! Ведь у бессмертных вкус
Совсем иной, мы не таим секрета".
"Действительно.. . Но разве кисть вот эта
Владык спесивых ваших не прельстит?"
"О, даже Ной такую не взрастит,
Неправда ли?" - "Возможно". - "Не хотите ль
Попробовать?" - "Спасибо, не хочу".
"Отведайте, прошу вас, небожитель!
Уже собратья ваши по мечу
С подругами моими завтрак скромный
Охотно делят". - "Ладно, я молчу,
Давай! А виноград твой - не скоромный?"
"О нет!" - "Моя признательность огромна
Да, вкус отменный, что и говорить!
Ты знаешь: путешествовал давно я
По Сирии; в гостях бывал у Ноя,
В его шалаш случалось заходить.
Был чествуем я старым Авраамом,
А также Лотом, в городе том самом,
Чье имя оскорбляет красоту;
Везде меня радушно принимали,
Отборными плодами угощали...
Когда-то гроздь я пробовал и ту,
Которую посланцы Моисея
Из ханаанских кущей принесли.
Она была вкусна; твоя - вкуснее!"
Святые нахвалиться не могли.
Они не ощущали беспокойства,
Забыв гроздей магические свойства.
Был Исраил немало удивлен:
Покинуло его благоразумье,
Шальное овладело им безумье...
Как весел стал, словоохотлив он!
Такой же грех с другими приключился:
Все охмелели... Своего добился
Не силою, а хитростью Амур;
Успех велик был, даже чересчур.
Блаженным он без всякого стесненья
Коварные вопросы задавал,
И про исход ночного приключенья
Приапа и сатиров разузнал.
Он отомстит: хоть мал он, да удал.
Как много их, жриц Бахуса задорных!
Как томен взор очей их страстных, черных!
Они ласкают взапуски святых,
Их лысины венками украшают,
И прямо в рот им гроздья выжимают;
Нескромны все прикосновенья их.
Остатки смысла здравого девались
Неведомо куда у бедняков.
Какие речи без обиняков,
Какие тут "амини" расточались!
Пьянеет быстро всяк слуга Христов...
Но кое-кто из старых ворчунов,
Шалить и бедокурить неспособных
(Амур к ним подступиться не дерзнул)
Не может, видя с завистью разгул,
От замечаний удержаться злобных.
М о и с е й
В обители священной как грешат!
Нечестие господь наш покарает:
Возмездья бог, он все на свете знает.
С в. В л а с и й
Прямехонько вы попадете в ад!
М о и с е й
Бесстыдники прикинулись глухими.
С в. В л а с и й
Забыли вы, что ваш создатель, бог,
За этот грех вас уничтожить мог?
И с р а и л
Врешь, мы богами созданы другими.
С в. В л а с и й
Ты еретик!
И с р а и л
Ужель не знает он,
Что всюду, с незапамятных времен,
В бесплодных духов верили народы
Евреи, христиане-сумасброды
И прочие? Найдя на небе нас,
Просили жить не ссорясь, с их богами.
Им Гавриил ответил: "В добрый час!"
Вот с этих пор мы и знакомы с вами.
Молчи и в школу ворочайся, Влас!
С в. Г в е н о л и й
Вы крали у браминов, у халдеев,
У персов и у греков их богов,
Невежество заботливо взлелеяв
От Нила вплоть до Ганга берегов,
Вы шарили повсюду, подбирали
Обрывки и лохмотья всяких вер
И в Сирии их наскоро сшивали
Безвкусица на собственный манер!
Напялив эту ветошь из химер
Ее творцами слыть решили смело.
С в. В л а с и й (Моисею)
Твой змий - из Финикии, знамо дело
В другой Эдем пробраться он успел,
Но быстро неудачу потерпел.
М о и с е й
Мой - с яблоком. Оно красиво было.
С в. К а р п
Однако любопытство соблазнило
До Евы и Пандору. Сей рассказ
Своим пером испортил ты, приятель.
С в. В л а с и й
Какая чушь!
С в. Г в е н о л и й (Моисею)
Скажи без дальних фраз:
Ты и потопа первый описатель?
М о и с е й
А разве нет?
С в. Г в е н о л и й
Мой друг, ты - шарлатан!
Девкалион, Огигий...
М о и с е й
Правый боже!
Гвенолий наш учен!
С в. В л а с и й
Он просто пьян.
М о и с е й
Карп держит речь!
С в. В л а с и й
Он пьян, на то похоже.
М о и с е й
Наверное, в гроздях был скрыт дурман.
С в. К а р п
Верни же Вакху жезл его волшебный
И рог двойной, для пиршества потребный!
М о и с е й
Ей-богу, я нечаянно их взял.
С в. Г в е н о л и й
Он признает вину! Какой скандал!
С в. К а р п
А ваш Самсон, смешной и неуклюжий?
Он хуже Геркулеса, много хуже,
Хоть оба женщиной побеждены.
С в. Г в е н о л и й
А Иеффая глупая затея
Напоминает нам Идоменея.
М о и с е й
Вы замолчите ль, горе-болтуны?
С в. К а р п
Вы хвалите Навина, впав в гордыню
