Когда они подъехали к берегу, оказалось, что на назначенную встречу с «Рузвельтом» они немного опоздали. Джон уже был на берегу и ждал их, сидя на валуне и запуская гладкие камешки с каменистого берега в серую воду. «Ого», сказал он, когда Дитер, неловко маневрируя, вылез из машины. «Смотрю, дела у тебя не очень». Джон подставил другу плечо. «Как это случилось?» «Просто неудачно упал», сказал Дитер. В волнах глубокого озера исчез узкий оптоволоконный датчик. Через несколько секунд вода словно раздвинулась, отскальзывая в стороны, и показались чудовищные очертания гигантской всплывающей подводной лодки; даже находясь на расстоянии тысячи ярдов, они услышали, как вода стремительным каскадом низвергается с ее корпуса длиной в десятую часть мили. «На этой консервной банке врач имеется?» «Не дай бог капитан услышит, как ты ее назвал», сказал Джон. «И да, есть и врач, и лазарет. Они тебе помогут». «Отлично. Как вы, американцы, говорите, я становлюсь слишком старым для всей этой фигни. Старые кости заживают хуже молодых». Оперевшись на своего молодого друга, Дитер повернулся к Лендроверу, у которого стоял Джеймс с двумя кейсами в руках. «Нам удалось их достать», сказал он. Джон сжал губы, но выражение его лица было явно довольным. «Сержант», позвал он через плечо. Подбежал один из морских десантников, внимательно схвативший взглядом всё происходящее вокруг - хромавшего Дитера, Джона, помогавшему раненому, агента Сектора и предметы у него в руках, прищурившегося человека за рулем машины. «Сэр», сказал он. «Не возьмете ли вон те штуки», сказал Джон, указывая на чемоданчики в руках Джеймса. «Спасибо», сказал он агенту Сектора. «Ах, рад был помочь, дружище», сказал Джеймс. «Удачи», сказал он Дитеру. «И тебе», сказал Дитер, «вам обоим». Мик помахал им рукой изнутри Ровера. Джеймс сел в машину, и они уехали, еще до того, как Дитер полностью развернулся лицом к зодиаку. Дитер заметил, несмотря на боль, что с его юным другом словно что-то не так. Он остановился. Джон посмотрел на него, обеспокоенный. «Может, тебя нужно донести туда?» Дитер фыркнул в ответ на это предложение. «Конечно нет. Но я чувствую, с тобой что-то не так, и я знаю, что на подлодке уединение - это фикция. В чем дело?» «Ааа. Родился мой отец». Рука у Дитера напряглась, он крепче и грубо сжал друга, обнимая и опираясь на него, но ничего не сказал. Сказать было нечего.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
ДНЕВНИК САРЫ
Мы чувствовали, что что-то готовится. Даже за то короткое время, пока работал этот Скайнет, мы познали, что это чистое, концентрированное зло, каким и являлся Скайнет, потребует новых человеческих жизней. Первые, ранние наши успехи и победы заставили нас призадуматься, почувствовать себя уязвимыми, а не упиваться победой. Оказалось, что долго ждать нам не пришлось. Произошел второй Судный день. Скайнет сохранил неактивированными еще как минимум треть своих ракет и ждал, наблюдая за складывавшейся обстановкой. Он наблюдал за нами из космоса - выискивая точки наибольшой концентрации людей. И затем он по ним ударил. На этот раз, помимо убийства миллионов людей, ему удалось вызвать ядерную зиму или, по крайней мере, продлить и усилить ее. И теперь снежные бури бушевали в высоких широтах, и даже на экваторе температура была необычно холодной. Урожаи в Мексике и Южной Америке были плохими, и мы получили далеко не все продукты, за которые мы заплатили. То, что вырастили мы сами, закончилось уже в первый же месяц. Мы голодали, но не погибли от голода. Несмотря на все усилия Скинета, Сопротивление выжило.
БАЗОВЫЙ ЛАГЕРЬ ОЗАРК, ШТАТ МИССУРИ
СЕМЬ ЛЕТ СПУСТЯ
«Паула, где мой стетоскоп?», воскликнула Мэри Риз. Она уже была готова покинуть лагерь; все остальное было уже уложено в корзины и укреплено на муле, но без такой важнейшей вещи выезжать было нельзя. В наши дни такое на деревьях не растет. Ничего не ведая и не желая знать о заданиях, операциях и Скайнете, мулу просто не хотелось выходить куда-либо вообще в такой холодный сырой день, и, вероятно, он был к тому же и голоден - определенно да, судя по костлявым его ребрам. Он взглянул на нее через плечо, и ей показалось, что он что-то задумал, она заметила это по его черным и блестящим, как бусинки, глазам; он уже попытался было один раз наступить ей на ногу, как бы невзначай, и она знала, что он попробует сделать что-нибудь еще, если ей придется вытаскивать из корзин вещи и заново все укладывать обратно.
У Мэри возникли нехорошие фантазии насчет тушеного мяса мула. «Непрактично и нецелесообразно». Мулы тоже ценны.
Ее помощница поджала губы и указала вниз. Почувствовав, что на него смотрят взрослые, Кайл Риз поднял глаза и усмехнулся. Стетоскоп висел у него на шее, в ушах торчали наушники, а мембрана находилась на груди его маленькой подружки Мелинды. Та лежала на полу, стараясь выглядеть мертвой, как могла, и для пятилетней девочки у нее это не очень получалось. Он вытащил наушники. «Ку-ку, мам». Он улыбнулся ей своей самой ангельской улыбкой.