распределялась по остальному лагерю. Мясные бульоны, которые они готовили, пациентам очень помогали, и они следили за тем, чтобы все беременные или кормящие матери получали свою порцию мяса. От запаха готовящегося супа или жареного мяса у нее действительно в буквальном смысле слова текли слюнки. И кофе, боже, если б она только могла выпить хоть чашечку кофе! Следующей пациенткой была пожилая женщина с очень высокой температурой, тошнотой и сильной диареей. Она жаловалась на боли в суставах и на головную боль. Доктор Рамссингх отправился в штаб, чтобы переговорить об этом с капитаном. Два пациента вряд ли можно было считать эпидемией, но такие серьезные и многозначительные симптомы игнорировать было нельзя. Когда Мэри тоже положила термометр ей под язык, пожилая женщина взглянула на нее блестящими от лихорадки глазами. «Не хочу стать обузой», сказала она. «Вы никакая не обуза», заверила ее Мэри. «Скоро вам будет лучше». Она, конечно, надеялась на это. Недопустимо, чтобы в этом лагере началась холера. Этим людям лучше было бы оставаться в их собственных домах, чем здесь, рискуя заразиться быстро распространяющейся смертельной болезнью. Многие, она это знала, возражали против этих - иного слова и не подберешь - концлагерей. Она была в курсе, конечно, аргументов военных о том, что так эффективнее, но любое место, настолько плохо выстроенное и организованное, что населению уже менее чем через месяц угрожает эпидемия холеры, вряд ли может считаться моделью организации. Хотя, если честно - она погладила женщину по руке и двинулась дальше - если жалкий ручеек продуктов и другого необходимого, поступавшего в лагерь, представлял собой максимум того, на что были способны власти, значит, те гражданские, которые рассчитывали только на собственные силы, довольно быстро начнут голодать. Проблема также заключалась в том, что не было никаких иных источников новостей, кроме тех, которые они получали от военных. Мэри не могла не чувствовать себя тревожно и дискомфортно, когда ее ограничивали лишь одним источником информации; не было никаких возможностей перепроверить ее по другим источникам. Власти, конечно, не рисовали перед ними лучезарные перспективы. Послушать военных - так всё за
пределами это лагеря превратилось в радиоактивный пепел. «Но судя по тому, что мы
видим собственными глазами, это неправда». Так почему же военные говорят им именно
это? В начале палаты вдруг возникла какая-то суматоха, и Мэри подняла глаза. «Это больничная палата», объясняла кому-то медсестра. «Вам нужно отвести их в лазарет». «Вот только не надо нам говорить, что нужно вести их куда-то еще», сказал какой-то мужчина, а вообще-то он даже кричал. «Неужели не видно, что им плохо, что они больны?» «Пожалуйста, помогите нам!», в отчаянии произнесла женщина, стоявшая рядом с ним.
Мэри направилась к ним. «О Боже» , подумала она, «у них дети».
Один из них - младенец на руках у матери, а другой был примерно четырехлетнего возраста. Внутри у нее всё похолодело. Холера очень тяжело отражалась на очень молодых и очень старых. Они с медсестрой встретились глазами и, не сговариваясь, пришли к одному и тому же. «Если кто-нибудь из вас останется с сестрой и поможет ей заполнить карточку, я помогу другому из вас положить этих детей». Мэри положила на стол свой лоток и протянула руки к малышу. Мужчина с женщиной переглянулись, после чего мужчина протянул ей ребенка, которого он держал на руках; мальчик, увидела Мэри. Она взяла его и повела женщину по палате к детской кроватке с боковыми стенками, которой Мэри теперь безумно обрадовалась, кто бы ни собрал и не установил ее здесь. Всего лишь одна, печально подумала она. «Какие у них симптомы?», спросила она у матери. Ей даже не нужно было дожидаться ответа «высокая температура»; она даже через одеяло чувствовала, как ребенок весь горит.
«Лед» , подумала она, «где же нам взять лед?»
«Понос», сказала мама дрожащим голосом. «Постоянный, не прекращающийся». Это был симптом, которого Мэри боялась больше всего. Она быстро и умело обнажила
малыша, вытерла его и надела на него памперс. «Долго он не продержится» , горько
подумала она. Придется ей теперь привлечь кого-нибудь из гражданских помочь им со стиркой, может быть, даже организовать целую прачечную. Похоже, теперь тут потребуются серьезные усилия, регулярный и тщательный уход. Проблема была в том, где взять столько топлива, чтобы кипятить всю эту воду? Придется, наверно, отправлять людей за пределы лагеря, пилить деревья, затем рубить их на дрова, после чего разжигать костры и следить за ними. Ну, по крайней мере, это хоть чем-то займет людей. Тех, кто здоров. Вопрос стоял теперь в том, у скольких из них в организм уже проникла эта болезнь, начавшая свою разрушительную деятельность? Она стала слушать маму, находившуюся в состоянии, близком к панике, женщина снова и снова перечисляла симптомы. Мэри внимательней к ней присмотрелась и заметила у нее
лихорадочный румянец и слишком ярко блестевшие глаза. «Боже, помоги мне!» , подумала