Можно было бы подумать, что визит американского конгрессмена с собственной исполнительницей танца живота для развлечения второго наиболее могущественного человека в Египте — это все равно что попытка возить уголь в Ньюкасл. Но у Кэрол Шэннон был в запасе один сюрприз. В те годы, когда исламский фундаментализм снова набрал силу в Египте, для танцовщицы было опасно выполнять движения, которые могли посчитать слишком вольными. К удивлению Кэрол, танцовщицам не разрешалось показывать обнаженные руки и живот, которые следовало прикрывать сетчатой тканью. Тазовые вращательные движения тоже находились под запретом, как и лежачие позы, которые составляли основу ее выступлений. В тот вечер в Каире, глядя на нервничающих израильтян за столом и сияющего Чарли Уилсона, Кэрол Шэннон решила точно так же не уступать исламским фундаменталистам, как она не уступала христианским экстремистам у себя на родине. «Я решила: ладно, арестуйте меня. Я все равно сделаю по-своему».
Невозможно в полной мере оценить эффект танца живота, не будучи тем человеком, для которого устраивается представление. В стандартном выступлении Кэрол Шэннон паша — человек, перед которым она танцует, — сидит в кресле в центре зала, а танцовщица, часто с двумя-тремя другими женщинами на заднем плане, начинает кружить вокруг него.
— Не дышите, — приказала она, когда достала саблю из ножен и провела блестящим клинком в нескольких дюймах от лица министра обороны.
Прошло менее двух лет после убийства египетского президента Садата, и телохранители министра привстали со своих мест. Уилсон жестом велел им успокоиться. Теперь Шэннон, с обнаженными руками и волнообразно качающимся голым животом, нарушала все запреты. Она окружила фельдмаршала своими вуалями и демонстрировала только его взору свои колышущиеся груди и тазовые телодвижения.
Абу Газаля раньше никогда не сталкивался с таким вариантом своего национального танца. Он был настолько зачарован, что не встревожился, когда она отвела саблю от его головы и нацелилась ему в пах. Это был кульминационный момент, включаемый танцовщицей из Далласа во все ее выступления. Для нее он был наделен особым смыслом. «Это единственный момент, когда я имею реальную власть над мужчиной», — объясняет она.
Но когда она отвела саблю, словно намереваясь вонзить клинок в фельдмаршала, его телохранители не выдержали. Они вскочили на ноги, что лишь усилило драматический эффект ее танца. Тогда она смело рассмеялась в лицо могущественному человеку, сидевшему перед ней.
Совсем недавно она угрожала мужественности фельдмаршала, а теперь возвращала ее смехом и призывным взглядом. «У него из глаз шла пена, — вспоминает Кэрол. — Перед выступлением Чарли пришлось сказать ему “не трогай ее”. Он выполнил обещание, но пригласил меня в Египет, на этот раз в качестве своей личной гостьи». Той ночью Кэрол Шэннон легла спать с убеждением, что она вернулась в страну своих предков.
У Чарли Уилсона были и деловые встречи в этой поездке, поэтому он организовал для Кэрол и четы Рафиахов поездку на верблюдах по пустыне посещение пирамид. Тем временем в министерстве обороны он сказал Мохаммеду Али Газаля, что ему нужно совершить последний набег на робких бюрократов из ЦРУ. Более конкретно он интересовался, есть ли в арсенале Мохаммеда какое-нибудь оружие, которое могло бы стать хорошим подспорьем для афганцев.
Абу Газаля с улыбкой заверил его, что дальше искать не стоит. До того как Садат перешел на другую сторону в конце 1970-х годов, Египет был одним из сателлитов Советского Союза. Его склады были забиты советским оружием, а его заводы до сих пор были оснащены для изготовления материалов по советским лицензиям. Египет уже производил некоторые вооружения для «афганской линии» ЦРУ, но Абу Газаля объяснил, что он может обеспечить неисчерпаемый и разнообразный ассортимент. Благодаря их дружбе никаких затруднений в сотрудничестве с Египтом не предвидится. Не понадобится никаких дополнительных дискуссий или согласований с министерством иностранных дел. Если Чарли достанет деньги, Мохаммед предоставит все необходимое для уничтожения советских вертолетов.
Техасец вовсю набрал обороты, на каждом шагу нарушая дипломатические запреты. Он привозил в Каир израильских разведчиков и кинозвезд, договаривался с израильтянами об изготовлении зенитно-ракетных установок для ЦРУ и заключал тайные оружейные сделки с египетским министром обороны. Кроме того, он сделал Кэрол Шэннон королевский подарок. Теперь она могла уехать домой с сознанием того, что ей довелось танцевать в Каире и завоевать сердце современного фараона.
«Леди и джентльмены, мы прибудем в Карачи через четыре часа,