До тех пор Зия уль-Хак, генерал Ахтар и ISI строго запрещали сотрудникам ЦРУ любые непосредственные контакты с моджахедами. Но теперь люди Кренделла находились повсюду на афганской границе. Они сотрудничали с повстанцами и перебрасывали контрабанду в зону боевых действий. Политика маскировки американского участия в войне неожиданно устарела. Косвенным образом программа Кренделла вымостила путь к появлению в Афганистане подлинного убийцы МИ-24: портативной установки класса «земля—воздух», известной как «Стингер».
Считается, что контроль над внешней политикой США осуществляет президент страны. На практике очень популярные президенты, такие как Рональд Рейган, почти всегда могут проводить зарубежные инициативы без серьезного сопротивления. Но в 1985 году Тип О'Нейл и его коллеги-демократы в Конгрессе захватили контроль над двумя самыми главными президентскими инициативами. Все, кто читал газеты за тот год, знают об атаке Конгресса на операцию ЦРУ по поддержке «контрас» в Никарагуа. Несмотря на призыв Рейгана на объединенном заседании Конгресса, демократы полностью блокировали финансирование этой операции ЦРУ.
Противодействие тайной войне ЦРУ считалось одним из главных принципов демократической партии. Приверженность этому принципу была настолько сильна, что вторая инициатива, зародившаяся в стане демократов, прошла почти незамеченной. В то время когда «контрас» не могли получить от Конгресса ни одного цента, Чарли Уилсону удалось превратить скромную кампанию ЦРУ в Афганистане в широкомасштабную операцию стоимостью полмиллиарда долларов в год, превосходившую по размаху все предыдущие мероприятия Агентства. Можно с полным основанием утверждать, что Уилсон узурпировал внешнюю политику США на этом направлении и неуклонно вел дело к первому открытому столкновению с Советским Союзом. Он мог играть эту роль лишь с благословения спикера Типа О'Нейла.
С молчаливого согласия О'Нейла и демократического большинства в Конгрессе Уилсон проворачивал грандиозные закулисные махинации. Он участвовал в тайных дипломатических сделках, формально незаконных для всех, кроме администрации Белого Дома: заключал контракты с министром обороны Египта, подключил Израиль к проектированию оружия для ЦРУ и обсуждал всевозможные вопросы государственной важности с могущественным союзником США, генералом Зией уль-Хаком. Однажды перед отелем в Лондоне Уилсону даже пришлось представлять две делегации высочайшего уровня из Израиля и Пакистана. Это была собственная мирная инициатива Чарли, которая привела к созданию канала связи между двумя на первый взгляд враждебными народами. «Полагаю, впоследствии никому не удалось повторить этого», — вспоминал он впоследствии.
Ни одна из этих инициатив не получала одобрения в Госдепартаменте или Белом Доме, и если бы Уилсон обратился в эти инстанции, то почти неизбежно получил бы категорический отказ. Существует правило, в соответствии с которым путешествующие конгрессмены всегда должны иметь при себе представителя посольства, когда встречаются с высокопоставленными чиновниками зарубежного правительства. К великому огорчению Дина Хинтона, опытного посла США в Пакистане, Зия уль-Хак всегда настаивал на частных встречах с Уилсоном во время его многочисленных визитов в Исламабад. Каждый раз эти двое мужчин беседовали друг с другом как партнеры, а часто как заговорщики. Для Зии личное подтверждение неизменности финансовой поддержки США пакистанской армии от лица Чарли Уилсона, заседавшего в Комиссии по ассигнованиям, было дороже золота и гораздо более надежным, чем любые обещания американского правительства.
Но в центре всего, что делал Уилсон, находилось его конспиративное партнерство с Авракотосом. Теперь Гаст приезжал в его офис два или три раза в неделю, и они постоянно разговаривали по телефону. Гаст, который приезжал один, сообщал своему патрону всевозможные оперативные подробности, недоступные даже для сенаторов и конгрессменов из комитетов по разведке. Фактически из-за строгого разделения информации в ЦРУ даже руководители других отделов Агентства не знали и половины того, что знал Чарли. «В те годы я иногда казался сам себе персонажем грандиозного шпионского романа», — вспоминает Уилсон.
В начале 1985 года Уилсон незаметно продвигался на таком количестве фронтов одновременно, что было почти невозможно оценить общий эффект его действий. В своей статье на первой полосе «Вашингтон пост» Боб Вудвард выявил ключевую роль Уилсона как «катализатора», ответственного за финансирование крупнейшей тайной операции со времен Вьетнама.
