Русская учительница Алиса приезжает с Дальнего Востока в разрушенный войной Грозный, чтобы работать в интернате для детей-инвалидов. Пытаясь помочь заброшенным всеми детям, она сталкивается с политиками, солдатами, боевиками, стараясь достучаться до души каждого. Выжить ей помогает способность к врачеванию, унаследованная от прабабки-знахарки. Ей начинает покровительствовать влиятельный чиновник из чеченской администрации, но Алиса не хочет быть марионеткой в его руках.
ВОЙНА - ДЕЛО МОЛОДЫХ
Посвящаю
Нине Овсюковой, без которой не было бы ни этих строк, ни меня, какая я есть,
маме и сестре, без которых не было бы меня, как таковой,
"Пилот"-тусовке, осветившей пять прекрасных лет моей жизни,
и всем, кто способен дотянуться до звёзд, не считая, что это сон.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
"Война - дикость. Удаляйтесь от всего, что напоминает войну, если враг не пришёл отнять у вас веру и честь..."
(Эвлия КУНТА-ХАДЖИ)
"Покажи мне людей, уверенных в завтрашнем дне,
Нарисуй мне портреты погибших на этом пути,
Покажи мне того, кто выжил один из полка,
Но кто-то должен стать дверью,
А кто-то замком,
А кто-то ключом от замка".
(Виктор ЦОЙ)
* * *
- Ещё раз и по-русски, пожалуйста! Значит, твои бедные гуманитарщики и знать не знают, что ты собираешься остаться в Грозном?!
- Они потом всё равно узнают... Зачем мне сейчас что-то объяснять, доказывать? Надоело. Ты представляешь, чего я дома натерпелась?
- А ты чего ждала? Что все обрадуются - наконец-то мы от неё избавились?.. Нет, Лиска, можно было бы, конечно, найти более простой способ самоубийства...
- Ага. И более приятный, хочешь ты сказать?.. Может, ты мне еще про зинданы расскажешь?
- Про зинданы пусть вон ОРТ рассказывает... войненетцы твои часто возят гуманитарку в Чечню?
- Часто.
- Ну вот, и сколько их пропало в зинданах?.. То-то же.
- Это ты меня или себя утешаешь?.. Да ладно, Лен, что со мной может случиться? Как любит говорить моя сестрица, грешно обижать обиженных Богом...
- Ей виднее, она тебя давно и хорошо знает!.. Ладно, ты хоть пиши почаще, а?
- Почаще - ручкой-то по бумажке?! Кошма-ар...
- Что, привыкла к благам цивилизации? Ничего, там быстро отвыкнешь! Хотя... если верить ОРТ, в Грозном уже Интернет появился...
- Ага. В каждом зиндане.
- Лисик!
- Ладно, Лен, прости, дура я, и шутки у меня дурацкие... Не волнуйся ты, кому я там нужна, старая вешалка? Я же еду туда с детьми работать. С деть-ми! Юбку подлиннее, платочек пониже, глазки долу... и вообще я образцово-показательная вдова...
- Угу, можно образцово показывать... В душещипательном сериале. Только ты не забудь, что любой сериал непременно кончается свадьбой героини, а не её похоронами!
- Вот и славненько, я постараюсь не отступать от традиции... Ну что, присядем на дорожку?
- Уже?
- Уже...
* * *
"Русские - наша последняя надежда. Они не позволят нам оставаться женщинами. Они заставят нас быть чеченцами и мужчинами, потому что каждый чеченец - боевик, каждый чеченец - враг.
И остается только: победить или умереть".
(Герман САДУЛАЕВ)
* * *
06.10.01
Вот, пишу сразу после приезда, как обещала. Не знаю, правда, с чего начать... и стоит ли вообще. Не имею я, наверно, права тебя грузить, когда вы там и так с ума сходите... но мне просто больше некому это рассказать. Маме я позвонила сегодня утром и болтала таким бодрым голосом, что аж самой стало тошно.
Так вот, здесь всё не так плохо, всё гораздо хуже. Гораздо.
Самое главное. Мне, наверно, придется и тебя трясти с просьбой о матпомощи. Своих я уже напрягла. Здесь нужно ВСЁ, что в голову приходит - постельное бельё (пусть старое), тетрадки, карандаши, какие-нибудь супы в пакетиках... помогите, люди добрые, чем можете, короче, сами мы не местные... Здесь НИЧЕГО нет, и самое главное, что это никого не волнует.
Приехали мы сюда, как ты помнишь, во вторник. Пока войненетцы распределяли свою гуманитарку, я пошла в РОНО с документами. Мурыжили меня там до вечера - с обычными старыми песнями о главном:
"Зачем вам эти подвиги?"
"Ведь у себя в городе вы были прекрасным специалистом! Сделали карьеру!"
"У вас кто-то из близких здесь погиб?"
"Если это романтика, то вы не в том возрасте!"
"Вы просто не представляете, с чем вам придется здесь столкнуться!"
"Вы просто не представляете..."
"Вы просто не..."
"Вы просто..."
И только когда я процитировала им Иешуа из Булгакова: "Злых людей нет на свете...", они, видимо, сообразили, что таких, как я, уже не вылечить, и...
И в конце концов направили меня на работу в детдом. Точнее, в интернат для глухих и слабослышащих детей.
Сразу скажу - по документам детей двенадцать, из них семеро глухих и слабослышащих; в наличии - семнадцать, из них детей четырнадцать.
Теперь расшифровываю. Пока этот интернат возили туда-сюда, с войны на войну, в Ингушетию и обратно, к нему прибились "посторонние" сироты и потеряшки. С семерыми маленькими глухонемыми ребятами занимается Люция Карловна, она тут за всех - и повариха, и воспитательница, тоже глухонемая, старушка уже. Она всю жизнь здесь работает, вместе с директором, Майрбеком Хизировичем, а он даже старше её, и очень больной.
Ещё семеро ребят - просто малышня до десяти. Майрбек Хизирович отдал в РОНО их данные для поиска родных, но что-то пока без толку. И ещё есть трое старших - которые давно уже не дети. То есть по возрасту им 13-15. Они тут всех и содержат, в сущности. Как? Воруют. Артур, Гелани и Сашка. Все - грозненцы из бывшего Грозного. Сашка - русский, но для него я тоже не существую. Что мне очень понятно. Просто до боли.
