здравствуйте, бабушка, здравствуйте, дедушка, здравствуйте, девочки
Гелани позади неё глухо застонал и ударился лбом об косяк.
Министр опустился в кресло у стола и потёр ладонями лицо.
- А почему, собственно?
- Потому что вы обиделись, - сказала она чуть слышно, поднимая взгляд.
- Она это называет воспитанием по Макаренко, - хмыкнул Бек. - Методом взрыва...
- Несчастные дети, - пожалел Тимурханов, облокачиваясь на стол. В его глазах снова прыгали чёртики.
просто святые мученички
- Беслан Алиевич, я только сразу хочу предупредить, - она опять глубоко вздохнула, - что я не флейта.
Он поднял брови.
- Меня можно сломать, но играть на мне нельзя... Это Шекспир. "Гамлет".
- "Гамлет", значит? - он обернулся к пацанам. - Что-что?
- Попал ты, Бес, вот что, - ухмыльнулся Бек.
молодёжь... не задушишь, не убьёшь
вот так и вся наша жизнь - то Секам, а то Пал
то во поле кранты, то в головах Спас
* * *
"После "первой войны" я говорил: какая это может быть победа, если более 150 тысяч убитых, униженных, несколько тысяч пропавших без вести, изнасилованные женщины, разрушенные дома... Вы пришли, разграбили, уничтожили, сделали все, что могли, а потом русская пропаганда заговорила: "Чеченцы выиграли в первой войне". Мы никогда не ставили задачу победить российскую армию. Никогда чеченцы не будут победителями в этой войне. Есть формула: мы стали жертвами этой войны".
(Ахмед ЗАКАЕВ)
* * *
Естественно, министр самолично захотел осмотреть фронт будущих работ. Как же иначе, ведь под предлогом восстановления здесь можно было срубить любые бабки. Он и сам так делал неоднократно.
и ещё неоднократно выйдет зайчик погулять
Кортеж к интернату подъехал внушительный: вороные джипы, пятнистая охрана, все дела.
Тимурханов вышел, весело поздоровался, вопросил:
- Ну что, Интернет проводим?
- Проводим, - вздохнула она, оглядываясь на возликовавших мальчишек. - Но сначала проводим проводку.
- То есть?
- Электричества-то нет, - пожала она плечами.
узок круг этих революционеров, страшно далеки они от народа
Он пристально оглядел заиндевелый двор, натянутые между голых костлявых деревьев верёвки, на которых стыло бельё, - с детьми это случалось почти каждую ночь, даже со старшими, и не обсуждалось никогда, но костяшки пальцев у неё долго были стёрты почти в кровь от вечных стирок. Пока её, наконец, не осенило, что топтаться босыми ногами в корыте, полном белья, тёплой воды и мыльных стружек - это не просто стирка, это к тому же настоящий аттракцион...
Вот с прищепками был напряг. Как и с любыми другими мелочами. А рекламные ТВ-ролики она теперь не могла вспоминать без слегка истерического смеха.
одну ногу я побрила обычным станком, а вторую - деревообрабатывающим
- Водопровод?
ага, и джакузи с Джулией Робертс
- Колонка, - спокойно ответила она. - Вон там, на углу. Повезло, что недалеко.
Малыши, укутанные в благотворительные одёжки не по росту, толпились у ворот, позади Люции Карловны, тараща круглые от возбуждения глаза. Та, обернувшись к ним, что-то поясняла жестами.
- Они все глухонемые? - спросил он бесцветным голосом.
- Семеро. Люция Карловна здесь единственная осталась из воспитателей, когда интернат вернули из Ингушетии. А директор, Майрбек Хизирович, умер. Через три дня после моего приезда. Сердце.
- Пройдёмте внутрь.
Тимурханов вошёл в дверь, не дожидаясь её, оглядел закопчённый потолок, буржуйку в углу.
- Отопления нет?
Она не ответила.
деклассированных элементов - в первый ряд
им по первому по классу надо выдать всё
На длинном, грубо сколоченном столе уже были расставлены жестяные миски - недавний дар воинской части. Дымился котёл с пшённой кашей - мешок пшена ей дали там же.
- Угощайтесь, будьте как дома, - она прямо поглядела ему в глаза.
Охрана неловко переминалась в дверях.
- Почему вы мне ничего из этого не рассказали, когда приходили на приём? - резко осведомился он.
- Я не рассказала?! Это вы не слушали!
кипит наш разум возмущённый и в смертный бой вести готов
- Наш интернат не один здесь! И везде то же самое! Что, вас это хоть однажды взволновало? Ваша семья - в Москве, и вам...
Тимурханов поднял руку, и она запнулась.
- Сейчас вы переедете ко мне.
- Куда? - нахмурилась она.
- Ко мне домой, - нетерпеливо оборвал он. - Собирайся!
распрямись ты, рожь высокая
- Да за кого вы меня принимаете?! - вспыхнула она.
Он молча посмотрел себе под ноги, потом - на неё.
- Объясните, пожалуйста, почему всякий раз, когда мы встречаемся, вы меня оскорбляете?.. Собирайте детей, - сказал он почти по слогам, повернувшись к возникшим в дверях мальчишкам. - Пока здесь будет идти ремонт, вы все поживёте у меня.
- Да вы с ума спятили! - выдохнула она. - Ох! - И, закрыв лицо руками, присела на лавку. - Простите, пожалуйста, я не... но вы, правда... это же сумасшествие... нас тут почти двадцать человек...
- У меня много спален, - заверил он. В голосе опять слышалась улыбка. - Надеюсь, вас не шокирует слово "спальня"?
* * *
