И до Хасавюрта ещё надо добраться.
Она набрала номер Бека, и, ещё до того, как пошли гудки - отбой.
Другой номер.
- Ты домой когда?
Что-то такое, наверное, Ахмад услышал в её голосе:
- Еду.
мужчина, я просю гарсона
и чтоб извозчик был с фасоном
а если будут беспокоить - то стреляй!
Ахмад в последний раз проверил бумажник - документы, деньги. Глянул на неё исподлобья - она стояла, прислонившись к кухонной двери, вертела в руках фартук, кусая губы.
- Не возьму! - отрезал он. - С ума сошла?
Она привычно коснулась ладонью живота, сказала тихо:
- Мне надо ехать. Я чувствую. Ты говорил... ты же говорил тогда... я всегда делаю то, что надо делать.
Глубоко вздохнув, Ахмад тоже привалился к двери, закрыв глаза:
- Запомнила всё-таки...
На улице просигналила машина. Малхаз.
- Сан диканиг (мой хороший)... - пробормотала она отчаянно. - Я же твой талисман...
Он потряс головой:
- А твой талисман где, Бешеная?!
- Ты. Ты, ты... - Она положила руки ему на плечи.
фунта два хворобы, да пучочек травы
да за дальним леском четвертинка луны
ну-ка, вдаль побежать, ну-ка, песни попеть
погоди помирать
- Тётя Тома, за домом пригляди, ага? - крикнула она через забор развешивающей бельё соседке. - Мы к вечеру вернёмся! Или утром...
- Валлахи... - простонал Малхаз еле слышно, поднимая глаза к небу.
занавески долой, да в окно головой
это батюшка мой воротился домой
- Всё получится! - сказала она бодро, захлопывая за собой дверцу. - Будут останавливать - едем в роддом.
- В дурдом! - процедил Малхаз сквозь зубы. - Далась тебе эта газ-зета! - Последнее слово прозвучало ругательством. - А ты, парень... - Не закончив фразы, он покрутил головой и нажал на газ.
Переглянувшись, они промолчали. Ощупью она нашла ладонь Ахмада, крепко сжала, прикрыла глаза.
всё не век горевать, всё не век чашу пить
будет время встречать, будет время любить
а пока подождать, а пока потерпеть
погоди помирать
* * *
"Сколько же будет длиться конфликт в Чечне? Бесконечно, если считать эту землю ничейной, а тем более чужой. С того момента, как все "федералы" будут относиться к Чечне как к своей, война быстро завершится, а со временем и мир воцарится".
(Геннадий ТРОШЕВ)
* * *
В Хасавюрте оказалось гораздо меньше типографий, чем она предполагала. Всего две.
Пожилой ингуш сверкнул зубами из-под седеющих усов, загрузив в машину десять пачек газет, завернутых в яркие предвыборные плакаты с бодрыми лицами кандидатов:
- А за риск? Редактора-то взяли, я знаю...
Ахмад молча сунул ему тысячную купюру.
перепуганная детка
закричала в темноте.
перепрятана конфетка
оказалась в рукаве
В машине она торопливо подраспустила бечевку на одной из пачек, достала газету, пачкая пальцы свежей типографской краской.
Ахмад быстро обернулся с переднего сиденья:
- Убери.
Малхаз негромко ругнулся.
Дорога была перекрыта тремя вставшими поперёк неё машинами.
по садам, по огородам
уходил в далёкий край
ты поплачь, моя голуба
да смотри, не забывай
Видя, как люди в камуфляже выволакивают пассажиров из шедшей впереди них голубой "нивы", она ещё успела удивиться, что не видит здесь обычного при такой картине БТРа. И перестала дышать, когда ударила короткая автоматная очередь.
Жесткая рука Ахмада почти швырнула её вниз, под сиденье, и она уткнулась лицом в знакомо пахнущие краской пачки.
было да гнильём поросло
времечко само по себе
верная в болоте вода
постная, как грех на заре
Передняя дверь распахнулась.
- Выходите! Корки показывай! Менты есть?
Ахмад сам вытащил её за локоть, заслоняя собой. Малхаз протянул документы троим в камуфляже, с зелёными повязками на головах.
- Мунафики? - прищурился старший из них, поводя стволом "калаша". Мельком глянул на развёрнутые паспорта: - Баба - русская? Чья?
понеслась по кочкам метла
поплыли туманы над рекой
утонуло мыло в грязи
обломался весь банный день
Закрыв её всем телом, Ахмад молчал. Вцепившись ему в запястье, она глядела, не отрываясь, из-за его спины в тёмные глаза боевика, показавшиеся смутно знакомыми. Тот медленно опустил руку с документами:
- Лиска?
Она шагнула вперёд, всё ещё не узнавая, не веря. Пробормотала пришедшее вдруг на ум из полузабытой книжки, прочитанной давным-давно:
- Тельико Луннгревинк Леторт. Сокращённо Пенсток. Друзья называют меня Дуду...
Глаза в густой тени ресниц распахнулись, заветренные губы дрогнули в усмешке:
- Не меняешься. Муж твой?
Она кивнула. Горло сжималось.
- В машине что?
- Газеты.
- Не меняешься...
- Ты кто? - резко спросил Ахмад.
Она протянула правую руку ладонью вверх.
Белёсая нитка старого шрама ещё виднелась - Бек глубоко резанул тогда, кровь долго не унималась, пятная алым пыльную серую землю.
значит, будем в игры играть
раз-два - выше ноги от земли
кто успел - тому помирать
кто остался - тот и дурачок
Боевик сунул документы обратно Малхазу, перехватил автомат другой рукой и тоже раскрыл правую ладонь:
- Салам, сан йиша... Что, не позовёшь теперь с собой?
- Артур... - прошептала она, облизнув губы.
- Хамзат! - крикнули ему сзади, и тот медленно-медленно стал поворачиваться. Снова хлестнули выстрелы, взвизгнули тормоза...
самый правильный закон завязал
изначальную главу в узелок
и до треска потянул за концы
