Лорд Тайр улыбнулся:
— Странно. Один милорд уже титуловал мою супругу королевой. Кстати, он тоже издалека. В ваших краях существует какая-то легенда?
— Да, и весьма известная, — кивнула взявшая след Катрин.
— А мы никогда о ней не слышали. Пожалуйста, расскажите нам ее вечером. — Рыжеволосая красавица очаровательно надула губки. — Только королевой я быть не желаю. Вершить праведный суд, вести бесконечные войны и все такое прочее, фу, какая скука.
Обсуждение ситуации получилось бурным:
— Это что же получается? Вроде принесения жертв, но каждый день и прямиком в городе? — Даллап был полон недоумения. — Где это видано, чтобы богу требовались деньги? Да что он за них купит? Он же бог, ему по лавкам ходить и вовсе не пристало.
— Ты отдаешь деньги служителям бога, а они покупают то, что понадобится Светлому. Они посредники, — пробовала объяснить Катрин.
— Но, леди, их же там, наверное, целых сто, и еще сто этих жрецов! — Ингерн раскинула руки, показывая, какую толпу она видела. — Да как же они решают, что нужно богу?! Он им записки присылает?
— Они интуитивно в курсе. Наверняка что-нибудь и богу достанется, — проворчала Катрин. Мысли ее были далеки от проблем финансового обеспечения религиозных институтов. — Что ты так разволновалась? Неужели вы с Даллапом не можете прокормить какой-нибудь десяток божьих служек? Вон и Энгус вам поможет.
— Я хоть сейчас, — Энгус с готовностью полез под рубашку за медяками. — Все равно в этом городе даже джина не купишь. Только я хотел бы хоть разок увидеть этого нового Светлого. Что-то я не чувствовал его присутствия в том здоровенном дворце.
— Ты не слышал, что ли? — осведомилась сердитая Ингерн. — Мы еще не готовы. Их бог не показывается кому попало. Его надо долго упрашивать. Так они говорят.
— Тоже мне, сложности. Отдай серебро и пожитки, проведи три-четыре дня в замечательном Белом доме, не отвлекаясь на еду и прочее. Непременно увидишь бога. Он такой светлый-светлый, — Катрин восторженно закатила глаза.
— Все шутите, моя леди, — Даллап глянул неодобрительно. — При таких обстоятельствах и пляшущего вег-дича увидишь. Дело-то серьезное. Ингерн им «корону» отдала.
— Это так, на всякий случай, — девица смущенно отвела глаза. — Вдруг он поможет. Но больше ничего не дам. Каждый день по серебряному?! Еще чего! Я два раза в жизни ходила на Круг богов просить. Угощение сама сделала, все как положено. Страшно, конечно, но зато спасибо Верхним, никто мне в жизни не мешает. Вот, — она покосилась на Даллапа, — все у меня хорошо…
— Хорошо, когда все хорошо, — Катрин огляделась по сторонам. Они сидели на пустынном заднем дворе гостиницы. — Ты только не кричи. О серебре и богах лучше помалкивать. Дешевле выйдет. А то в таких озабоченных городах всегда много «дятлов» плодится.
Пока Ингерн соображала, о каких птицах идет речь, Катрин кивнула мужчинам:
— Что думаете, воины?
— Что тут думать? — меланхолично сказал Энгус. — Есть этот Светлый или нет, раз он так любит виселицы, то лучше держаться от него подальше. И от его слуг — тем более.
— Здравая мысль, — солидно кивнул Даллап. — Еще денек отдохнем, скупимся и неплохо бы в дорогу. — Он вопросительно взглянул на Катрин.
Влезла Ингерн:
— Я тут совсем недалеко лавочку видела. Прекрасная пшеничная мука, — два мешка за «корону». Дороговато, конечно, но можно поторговаться. А если взять еще гороху…
Катрин улыбнулась:
— Собираемся. У меня осталось немного дел. На день или два. Готовьтесь, закупайте все что нужно. Даллап, попрошу, займитесь в первую очередь моей глефой. Проследи, пусть сделают хорошо. С местными разговаривайте осторожно и объясните Ингерн, как стучат «дятлы».
— Кобылу перековать нужно, — напомнил Энгус.
— Это тоже в первую очередь, — Катрин подумала, что полезнее всего парню было бы тесно пообщаться с какой-нибудь служанкой или кухарочкой, а еще лучше сходить в приличный бордель. Но с этим в городе было напряженно.
Жеваное платье — к демонам. Вымытые волосы, стираные штаны, свежая рубашка. Ножи на виду не оставляем… Ингерн помогала с косметикой и лишних вопросов не задавала. Ну, результат вроде как удовлетворительный.
— Моя леди, — Ингерн вдруг застеснялась. — Мы хотели это сделать позже, но раз у вас такая важная встреча… Вот, такая славная битва тогда была. Всем память…
Клык вег-дича выглядел снежно-белым. Теперь трофей был оправлен в серебро, а простой кожаный шнурок придавал крупному украшению весьма мрачный и значительный вид.
Катрин даже растерялась:
— Спасибо. Даже не знаю… Спасибо.
Улицы стремительно пустели. Припозднившиеся горожане торопились попасть домой до темноты. Как же, страшные твари бродят ночью, жуткие дела творятся под луной. То ли дело днем: кого законно вздернули, кого наградили, дали горожанину заработать монетку-другую, в храме развлекли. И польза, и справедливость, и веселье.
Катрин подумала, что несправедлива к обитателям Кэкстона. Веселым город не был. И нечего на людей злиться — живут, как умеют. Себя, умную такую, критикуй. Дура испорченная.
