Война Двух Королев полностью

От горла отхлынул холодный пресс, и меня подняло в воздух, я парила и парила в теплой темноте, мое тело существовало, но отсутствовало. Я ускользала в небытие, окруженная запахом цветов. Пурпурных цветов, которые королева любила держать в своей опочивальне. Сирени.

В этой пустоте со мной был кто-то еще. Они приблизились, и перед тем, как заговорить, их окутала тьма иного рода.

Какой могучий маленький цветочек.

Какой могучий мак.

Сорви его и посмотри, как кровоточит.

Не могучий больше.

***

Просыпаться было непросто.

Я знала, что должна. Мне нужно было убедиться, что с моими людьми все в порядке. Но оставался Кастил. И этот кошмар… Я хотела уйти от него как можно дальше, но мое тело казалось тяжелым и бесполезным, даже не связанным со мной. Я парила где-то в другом месте, и все больше дрейфовала, и дрейфовала, пока не перестала чувствовать себя тяжелой. Я сделала резкий, глубокий вдох, и мои легкие расширились.

— Поппи? — К моей щеке прикоснулась рука, теплая и знакомая.

Я заставила себя открыть глаза.

Киеран висел надо мной, как… как Темный в кошмаре. Лицо Киерана было размыто лишь по краям, но не было невидимым для меня.

— Привет.

— Привет? — На лице Киерана появилась медленная улыбка, а затем его покинул грубый смех. — Как ты себя чувствуешь?

Я не была уверена, наблюдая, как его черты лица проясняются еще больше.

— Хорошо. Я так думаю. Что случилось? — Я сглотнула… и напряглась, от землистого, древесного вкуса в задней части моего горла, быстро осознав, что лежу на чем-то невероятно мягком. — Ты кормил меня? Снова? — Я не слышала ни Ривера, ни кого-либо еще. — Где мы?

— По одному вопросу за раз, хорошо? — Его рука оставалась на моей щеке, не сводя с меня глаз. — Та стрела из сумеречного камня была покрыта каким-то ядом. Миллисента сказала, что он лишит тебя сознания всего на несколько дней…

— Миллисента? — Мои брови нахмурились.

— Прислужница. Так ее зовут, — сказал он мне. — Поскольку я бы доверился ей больше, чем гадюке, то дал тебе кровь на всякий случай.

— Ты… не должен был давать мне больше крови. Она нужна тебе.

— Вольвены похожи на атлантийцев. Наша кровь быстро восстанавливается. Это одна из причин, почему мы так быстро исцеляемся, — сказал он, и я вспомнила, что Кастил говорил что-то подобное. — У тебя рука не болит? В последний раз, когда я проверял, она выглядела зажившей.

— Не болит. Благодаря тебе, я уверена. — Я начала поворачивать голову, но его большой палец провел по моему подбородку, удерживая его на месте. Мое сердце заколотилось, когда в голове всплыло еще кое-что из того, что он сказал. — Как долго я была не в себе?

То, как он посмотрел на меня, заставило мое сердце бешено забиться.

— Ты спала около двух дней, Поппи.

Я выдержала его взгляд, и не была уверена, какая вещь поразила меня первой. Соленый бриз, колышущий занавески на соседнем окне. Мягкая кровать, на которой я лежала, которая всегда была большой, какой бы маленькой я ни была. Отсутствие плаща егерей и серой туники без рукавов, которую вместо него носил Киеран. Или что жуткий стишок, который я слышала в своем кошмаре, был немного другим. Я повернула голову. На этот раз Киеран не остановил меня. Его рука скользнула с моей щеки на кровать. За его спиной виднелся широченный потолок из мрамора и песчаника, выше, чем во многих домах, выкрашенный в пастельные голубые и белые тона, между изогнутыми колоннами, которые сбегали со стен и шли вдоль куполообразной… башенной комнаты.

В груди гудел эфир, когда мой взгляд переместился туда, где, как я знала, стояли две колонны, обрамляющие дверь, отделанную золотом. Ее часто оставляли незапертой, но я сильно сомневалась, что сейчас это так. Комната не была маленькой или большой, но она была такой же роскошной, как я помнила. Бледно-серые балдахины тянулись к четырем столбикам кровати. Толстый кремовый ковер покрывал пол между кроватью и колоннами. С одной стороны стоял изящный столик с золотой отделкой и украшенные золотом кресла. Одну стену занимал огромный платяной шкаф, в котором когда-то хранилось больше кукол и игрушек, чем одежды.

Киеран едва успел избежать столкновения со мной, когда я села.

— Тебе стоит немного расслабиться…

Спустив ноги с кровати, я встала. Голова кружилась, но это не было связано ни с сумеречным камнем, ни с ядом. Меня охватило неверие, пока я пересекала круглую комнату.

— Или нет, — пробормотал он.

Я подошла к окну, мое сердце сжалось в предчувствии. Схватив в кулак мягкую, как масло, занавеску, я отдернула ее в сторону, хотя знала, что увижу.