Война Двух Королев полностью

— В твою купальню принесли горячую воду, — объявила Миллисента, пересекая опочивальню и опускаясь в кресло у кровати. — Как только ты приведешь себя в надлежащий вид, тебя проводят к ней.

— Нас проводят к ней, — поправил Киеран.

— Если это доставит тебе удовольствие, то, конечно, не стесняйся, пожалуйста, присоединяйся к своей горячо любимой королеве. — Она подняла руку в полуперчатке. Вошла еще одна Прислужница. Она направилась к гардеробу, перекинув через одну руку белое платье.

— Можете прекратить, — сказала я. — Я это не надену.

Прислужница остановилась, глядя на Миллисенту, которая устроилась так, что ее плечи лежали на сиденье, а ноги лежали на спинке стула, скрещенные в лодыжках. Ее голова свисала с края сиденья, и я понятия не имела, почему она так сидит и как она оказалась в таком положении за несколько секунд. Она нахмурилась.

— А почему бы и нет?

— Она хочет одеть меня в белое платье Девы. — Я уставилась на платье. — Мне все равно, какие у нее причины, но она больше никогда не будет иметь права решать, что мне носить.

Бледные глаза смотрели на меня из-за нарисованной маски.

— Но это единственное платье, которое мне дали.

— Это не моя проблема.

— И не моя тоже.

Я повернулась лицом к Прислужнице.

— Тебя зовут Миллисента?

— В последний раз, когда я проверяла.

Моя спина выпрямилась.

— Мне нужно, чтобы ты кое-что поняла, Миллисента. Если она хочет, чтобы я пришла к ней, ты найдешь мне одежду не белого цвета. Или я приду к ней такой, какая я есть.

— На тебе грязь, кровь и только боги знают, что еще, — заметила она. — Возможно, ты забыла, но твоя мать неравнодушна к чистоте.

— Не называй ее моей матерью. — В груди зазвенел эфир, когда я шагнула к Прислужнице. — Для меня она не такая.

Миллисента ничего не сказала.

— Или ты найдешь мне что-нибудь другое, или я пойду в этом, — повторила я. — А если это не подходит, я пойду к ней только в том, в чем родилась.

— Правда? — Она выделила это слово.

— Правда.

— Это почти стоит того, чтобы позволить тебе сделать это, только ради одного — увидеть выражение ее лица. — Миллисента несколько секунд стояла неподвижно, а затем оттолкнулась каблуками от спинки стула. Я скрестила руки, когда она наполовину перекатилась, наполовину перевернулась со стула на ноги. Она повернулась ко мне, прямые, растрепанные волосы наполовину закрывали ее лицо. — Тогда это моя проблема.

— Да.

Миллисента шумно выдохнула.

— Мне за это мало платят. — Она выхватила платье у другой Прислужницы. — Вообще-то, мне вообще не платят, так что это еще хуже.

— Чертовски странно, — пробормотал Киеран себе под нос, наблюдая, как она… выбегает из комнаты.

Остальные Прислужницы остались, неподвижные и молчаливые, их лица были скрыты нарисованными масками. Как я могла забыть о них? Я подавила дрожь при воспоминании о том, как они бесшумно двигались по коридорам. И моя мать, единственная женщина, которую я знала, была одной из них?

— У вас у всех есть имена? — спросил Киеран, внимательно наблюдая за ними. Его встретила тишина. — Мысли? Мнения? Что-нибудь?

Ничего.

Они даже не моргнули, стоя между нами и открытыми дверями. Я позволила своим чувствам достичь их. Перед моим взором предстали стены, похожие на стены Миллисенты, и я мысленно представила крошечные трещины в этих щитах. Маленькие трещинки, наполненные серебристо-белым светом. Я протиснулась сквозь отверстия, чувствуя…

Одна из Прислужниц слегка вздрогнула, когда я почувствовала вкус чего-то воздушного и похожего на бисквит. Покой. Удивленная, я отпрянула и чуть не сделала шаг назад. Как они могли чувствовать покой? Это было совсем не похоже на то, что я узнала от Миллисенты.

— Заставляет задуматься, почему та, другая, такая разговорчивая, — заметил Киеран. — А эти нет.

— Потому что я не думаю, что она полностью похожа на них. Правда? — спросила я Прислужниц, когда Киеран бросил на меня быстрый взгляд. — Она другая.

— В чем-то, кроме очевидного? — пробурчал Киеран.

— Она не пахнет, как они.

Брови Киерана сжались, когда он повернулся к другим Прислужницам.

— Ты права.

Миллисента вернулась вскоре после этого, неся одежду, такую же черную, как и та, что была на ней. Она прошла мимо Киерана и меня, бросив одежду на кровать.

— Это лучшее, что я смогла сделать. — Повернувшись ко мне, она положила руки на бедра. — Надеюсь, это сделает тебя счастливой, потому что это, несомненно, будет раздражать ее.

— Разве я выгляжу так, будто мне не все равно, раздражает ли это ее?

— Нет. — Она сделала паузу. — В данный момент. — По моему позвоночнику пробежал холодок, когда она подошла к стулу и села, скрестив ноги. — Тебе нужно подготовиться. Я составлю компанию твоему… мужчине.

— Отлично, — пробормотал Киеран.

— Я хочу увидеть Ривера перед встречей с королевой.

— Он в порядке.

— Я хочу его видеть.

Ее губы сжались, когда она уставилась на меня.

— Она всегда такая требовательная?

— То, что ты называешь требовательностью, я бы назвал утверждением ее власти, — ответил Киеран.

— Ну, это раздражает… и неожиданно. — Ее немигающий взгляд остановился на мне. — Она не всегда была такой.