— Туман рассеивается, здесь и в более высоких точках города, но в нижних районах он все еще густой. — Киеран вошел в освещенную свечами кухню, взяв миску с одной из полок вдоль стены. — Похоже, они все еще разбираются с Жаждущими. Если они и поняли, что кто-то из нас пропал, то пока не в полную силу.
— Это скоро изменится, — сказал я, оглядывая широкую комнату. Жалюзи закрывали большое окно за столом и стульями. На поверхности стола было разбросано несколько кинжалов. — Как думаешь, сколько у нас времени?
— Вероятно, остаток ночи и, возможно, день. — Он подошел к котелку у очага. — Мы должны сделать свой ход до наступления ночи.
Логично. Тогда нам не придется иметь дело с рыцарями, но Восставшие? Другая история. Может, Избет и не привязана к луне, как Вознесенные, но она не осмелилась бы выйти днем и подвергнуть себя риску разоблачения.
Я снова взглянул на вход.
— Где все? — А именно, где был мой гребаный брат?
— Смертные — Блаз и Клариза? Они спят. — Киеран налил в миску рагу из небольшого горшочка. — Хорошие люди. Поппи сказала тебе, что эта женщина — потомок?
— Она упоминала об этом. — Я взял миску и ложку, желудок заурчал от пряного аромата трав. Миска немного странно ощущалась в четырехпалом захвате, но к этому придется привыкнуть.
Киеран прошел к маленькому столику и сел за него. Я встал, поскольку и так провел достаточно времени на своей заднице.
— Дракен шныряет снаружи, надеясь остаться незамеченным и ничего не спалить.
Мои брови поднялись, пока я жевал кусочки овощей и курицы. Что-то из сказанного Поппи вернулось ко мне.
— Он действительно пытался тебя укусить?
— Да, черт возьми, он пытался. — Челюсть Киерана затвердела. — Он не очень-то любит общаться. Возможно, он покажется тебе забавным.
Я усмехнулся, проглотив густое рагу. Однако ухмылка померкла, когда Киеран стал наблюдать за мной. Я не хотел спрашивать, потому что если ответ будет таким, который я не хотел слышать — что моего брата здесь нет, то я выйду из себя. Но я должен был знать.
— Малик?
— Спит в гостиной, вырубившись на диване.
Я что-то почувствовал. Не знаю, было ли это удивление или облегчение.
Киеран наклонился вперед.
— Он помогал тебе, когда ты был в той камере?
— Видел его один раз. Он помог избавиться от инфекции. — Я поднял оставшиеся пальцы на левой руке.
— Только один раз?
— Он сказал так, будто это было рискованно для меня, — сказал я ему между глотками.
— Ты ему веришь?
— Не знаю, — признался я, мой желудок заныл. Тем не менее, я продолжал есть. — А ты?
Он потер подбородок.
— Он говорит, что может обеспечить нам корабль. Что нас можно тайно переправить на него и сбежать таким образом.
— Это так? — Я подошел к очагу, наполнив свою миску только потому, что чем быстрее я приду в норму, тем быстрее смогу позаботиться о нуждах Поппи. — И ты настолько доверяешь ему — доверяешь ему безопасность Поппи?
— Есть только несколько человек, которым я доверяю ее безопасность, и он, черт возьми, точно не один из них, — ответил Киеран. — Но он помог нам вытащить тебя. Он не пытался уйти, и он мог предупредить охранников, которых мы видели, когда осматривали все вокруг. Но он этого не сделал. Он многим рискует, и он знает, что будет, если его поймают.
Я обдумал это.
— Не думаю, что он предаст нас.
Киеран кивнул.
— Но он — большая ответственность, — сказал я, поднося ко рту ложку с тушеным мясом.
— Прислужница.
— Если она действительно его родственное сердце, она — рычаг, который можно использовать для контроля над ним. Возможно, так уже и было.
— Только если Избет знает, — возразил Киеран. — Ты действительно думаешь, что она все еще будет жить и дышать, если узнает Избет?
— Да.
Он нахмурился.
— Почему ты так думаешь?
— Я сейчас взорву твой мозг. — Я доел оставшееся рагу и поставил миску рядом с собой. — Миллисента — дочь Избет. Ее отец — Айрес. Она сестра Поппи.
Губы Киерана разошлись, и прошло долгое мгновение.
— Какого черта?
— Да. — Сложив руку на животе, я провел рукой по лицу. — Если бы я не видел Миллисенту без краски на лице, то никогда бы не поверил. Но это правда. Она чертовски похожа на Поппи.
— Какого хрена? — прошептал Киеран, выпрямляясь.
Я бы рассмеялся, но ничего смешного в этом не было.
— И я не сомневаюсь, что Малик это знает.
Киеран медленно покачал головой, его рука опустилась на стол рядом с кинжалами.
— Но она Восставшая, — сказал он, а затем вкратце рассказал мне, как и почему третьи сыновья и дочери могут стать Восставшими.
Все это имело определенный смысл, учитывая, как были созданы смертные.
— Она чем-то похожа на Восставшего, — сказала я, поделившись тем, что рассказала мне Миллисента. Это ничего не прояснило, потому что то, что сказала Прислужница, было так же ясно, как суп в этой кастрюле.
— Боги, — произнес он. — Ты сказал Поппи?
— Я не хотел вываливать это на нее, когда она так измучена. Как только она проснется и покормится…
— Черт.
— Да.
— Это ее расстроит.
Мышцы в моих плечах судорожно сжались. — Так и будет.
Он провел рукой по голове, где его волосы отросли с тех пор, как я видел его в последний раз.
