— Я бы сказал тебе то же самое, что и Поппи, но ты уже знаешь, что это такое, поскольку именно ты сказал мне об этом, когда мы впервые покинули Атлантию.
Я знал, о чем он говорил.
— Ты не можешь спасти всех, но можешь спасти тех, кого любишь, — сказал я. — И как Поппи отреагировала на это?
Одна сторона его губ приподнялась.
— Ты здесь, не так ли?
— Как и ты.
— Именно. — Наступила пауза. — Я вызвал твоего отца, как ты просил. Он сейчас придет. Ты все еще планируешь получить звание?
Я кивнул.
— Ему это не понравится.
— Я знаю, но ему придется с этим смириться. — Сделав глубокий вдох, я повернулся, когда мой отец вошел в приемный зал вместе с лордом Свеном, держа под мышкой шлем, который ему не понадобился.
— Ты звал меня? — спросил отец, и морщинки в уголках его глаз казались еще глубже, чем накануне.
Это было нереальное ощущение — быть тем, кто вызывает своего отца.
Киеран повернулся, чтобы встать плечом к плечу со мной, когда я сказал:
— Есть кое-что, что я не обсудил с тобой вчера.
Мой отец наклонил голову, но внезапное сужение глаз Свена подсказало мне, что этот проклятый человек догадался, что я собираюсь сказать. Его челюсть сжалась, но он быстро кивнул, чего не заметил мой отец.
— Королева и я… — начал я, и мой отец сразу же напрягся от формального использования наших титулов. Будучи королем так долго, он знал, что то, что я собираюсь сказать, не оставляет места для споров. — Мы решили, что, поскольку Нетта останется в Падонии в качестве регента, ей понадобится сильное руководство, которое будет стоять рядом с ней.
На его щеках появились два красных пятна.
— Кас…
— Кто-то, кому доверяют остальные армии и народ Атлантии, — продолжил я, мой голос стал тверже, когда я выдержал его взгляд. — И на кого регент сможет опереться для поддержки, если ни королева, ни я не сможем править.
Мой отец резко вдохнул, и пятна быстро исчезли.
— Ты знаешь, что это возможно, — сказал я. Мне было неприятно даже признавать это, но, тем не менее, это была суровая реальность. Поппи не завершила Выбраковку. Технически, она все еще была богом, а богов убить легче, чем Первородных. Если бы она была уничтожена, мы с Киераном полегли бы вместе с ней.
Черт, я бы погиб, даже если бы мы не были связаны.
— Конечно, это возможно, — сказал мой отец. — Но есть еще Джаспер.
— Джаспер никогда не возглавлял армию, — вмешался Свен. — Да, он пользуется доверием народа Атлантии, но он не в состоянии возглавить ни одну из оставшихся армий.
В виске моего отца дрогнул мускул.
— И ты думаешь, что я достоин этого доверия? — спросил он меня.
Я напрягся.
— Я верю, что ты будешь направлять регента к лучшему для королевства и не будешь настолько глуп, чтобы повторять свои ошибки.
Он взглянул на Киерана.
— Ваш советник должен оставаться…
— Если мы потерпим неудачу на поле боя, Киеран не сможет поддержать регента, — оборвал я его.
В его глазах промелькнуло понимание и облегчение. Он понял, что я имел в виду, а еще он знал, что мне и Киерану будет предоставлена большая защита, чем кому-либо на этом поле боя.
— Я останусь, пока оба моих сына будут сражаться?
— Да, — сказал я. — Так и должно быть.
Он замолчал на долгий миг, а затем тяжело выдохнул.
— Если это приказ, то я подчинюсь.
Я наклонил голову.
— На самом деле у тебя нет выбора.
Его плечи напряглись.
— Ответь на один вопрос, как сын своему отцу. Только ли доверие народа и мой опыт помогли тебе принять это решение?
Нам с отцом нужно было многое обсудить, когда доведем эту войну до конца. И хотя мы предусмотрели возможность того, что у нас ничего не получится, мы сделали это только потому, что так поступают ответственные королева и король. Тем не менее, ни одна часть меня не верила, что будет после. Тем не менее, я все равно сказал то, что должен был сказать.
— Ты тот, кто научил меня, что я не могу спасти всех, — начал я. — Но я могу спасти тех, кого люблю.
***
Вскоре после встречи с отцом Поппи вошла вместе с Тони и Вонеттой, но я узнал о ней только потому, что мое сердце заколотилось. Я не был уверен, от кого это исходило — от Киерана или от меня. Потому что он тоже смотрел так же, как и я.
Ее толстая коса цвета вина лежала поверх доспехов, облегавших от плеч до бедер. Набедренные повязки защищали голени и ляжки. Над левым бедром виднелась рукоять меча. Ни доспехи, ни белая мантия, накинутая на спину, ничем не отличались от других. Никаких особых украшений или знаков, кроме золотого атлантийского герба, красующегося на нагруднике всех наших доспехов. Но никто не выглядел так царственно, как она, и не был так силен.
Поппи выглядела как Богиня Войны… нет, как
При виде того, как она проходит перед окнами, выходящими в зал, у меня сжался живот от чистого, безупречного и раскаленного вожделения. Это чувство было почти таким же сильным, как и волна уважения. В каждом ее шаге чувствовалась уверенность не королевы, а солдата, который, как и
