— Думаете, не стоит?
— Я думаю, что ты должна делать то, что считаешь нужным, — ответил он довольно дипломатично. — Но я также думаю, что того, что ты уже сделала сегодня, более чем достаточно.
Он говорил о встрече с семьями. Я прижала ладонь к мешочку, нащупав игрушечную лошадку. Валин был там, когда я разговаривала с семьями. Киеран и Вонетта тоже. Они были свидетелями этого болезненного отчаяния.
— Разве все это не обязанность королевы?
— Это не обязательно. Нет такого правила. — Ответ Валина был таким же мягким, как и его взгляд. — Нет такого правила, которое предписывало бы тебе нести всю ответственность. Вот почему у тебя есть советник. — Затем он кивнул на Вонетту. — Вот почему у тебя есть регент.
Киеран поднял плечо, когда я взглянула на него.
— Он прав. Любой из нас может обратиться к народу.
Любой может… и, вероятно, сделает это гораздо лучше, чем я, но… Я снова взглянула на своего свекра.
— Если бы вы все еще были королем, вы бы позволили кому-то другому говорить с этими семьями? Обратиться к народу?
Валин открыл рот.
— Правду? — спросила я.
Он вздохнул, проведя тяжелой рукой по волосам, откидывая их с лица.
— Нет, я бы сделал это сам. Я бы не хотел, чтобы кто-то другой…
— Носил эти следы? — пробормотала я, и он наклонил в
В его чертах появилось что-то похожее на гордость.
— Тогда это будешь ты.
Я сделала вдох, но он был недолгим. Меня охватила нервозность.
— Я… я никогда раньше не выступал перед такой большой толпой. — Мои ладони были влажными, и я подумала, что если бы Кастил был здесь, он бы взял на себя инициативу, пока я не почувствую себя комфортно. Не потому, что он сомневался бы, что я смогу это сделать, или думал, что у него получится лучше, а потому, что он знал, что у меня так мало опыта в этом деле. Я посмотрела на Валина, который ждал позади. — Даже не знаю, что им сказать.
— Правду, — предложил Валин. — Скажи им то, что ты сказала нам, когда мы прибыли. Что ты не завоеватель. Что ты здесь не для того, чтобы забирать.
Моя грудь немного расслабилась, и я кивнула, повернувшись лицом к двери.
— Пенеллаф, — остановив меня, позвал Валин. — Моему сыну действительно повезло, что он нашел тебя.
Узел вернулся, но совсем по другой причине. Однако, когда я вдохнула, на этот раз он заполнил мои легкие.
— Нам обоим повезло, — сказала я ему и поклялась, что на моей коже нагрелось кольцо.
Я повернулась обратно к двери и подняла плечи, когда Вонетта наклонилась ко мне и тихо сказала:
— Ты справишься.
Потянувшись вниз, я взяла ее руку и сжала ее.
— Спасибо.
Вонетта сжала руку в ответ, и тогда я пошла вперед, выйдя на прохладный воздух и яркое полуденное солнце. Мое сердце колотилось, пока я шла к каменным перилам, за мной следовали остальные. Толпа затихла, волной распространяясь за пределы двора, поляны и дальше, на заполненные людьми улицы. Мои руки слегка дрожали, когда я положила их на камень, каждой фиброй своего существа осознавая, что тысячи и тысячи взглядов обращены вверх, видя меня в белом одеянии Девы и золотой мантии атлантийцев. На мне не было короны, потому что я не была их королевой.
И тогда я сказала народу Атлантии то, что сказала генералам, дрожащим, но громким голосом. Голосом, который был слышен.
— Мы не завоеватели. Мы не захватчики. Мы здесь, чтобы покончить с Кровавой Короной и Обрядом.
***
Спустя много времени, после обращения к жителям Оук-Эмблера и встречи с генералами, чтобы уточнить планы на завтрашний и последующие дни, я расхаживала по гостиной, примыкающей к спальне, в которой спала накануне вечером. Валин присоединился к нам некоторое время назад, разделив с Киераном стакан виски. Мой так и стоял нетронутым на столе. Голова была слишком забита мыслями, а в желудке урчало, хотя он и был полон.
— Ты можешь сесть? — спросил Киеран со стула, на котором сидел.
— Нет.
— От твоего шага завтрашний день не наступит быстрее, — сказал он, а ведь завтрашний день не был даже одной из главных причин, по которым я прокладывала дорожку в каменном полу. Это было горе, которое я все еще ощущала с того утра. Это была неуверенная надежда, которую я все еще испытывала от жителей Оук-Эмблера. А также их пробуждающийся гнев, который задерживался в глубине моего горла. — И это заставляет меня нервничать.
Я остановилась, повернувшись к ним лицом.
— Правда?
— Нет. — Киеран поднял свой бокал к губам, стукнув обутой ногой по пуфику перед собой. — Это просто очень отвлекает, и мне кажется, что если я буду пить дальше, то от твоих постоянных хождений туда-сюда меня стошнит.
— Почему бы тебе тогда не перестать пить? — предложила я, с едким тоном. От Хисы, стоявшей у арки комнаты, исходило сладкое веселье.
Валин вскинул брови, поднимая свой бокал, и, несомненно, скрывая ухмылку, поскольку я действительно очень громко плюхнулась в кресло напротив Киерана.
— Доволен?
— Звучало так, будто ты могла пораниться, — сухо заметил он.
