Война Двух Королев полностью

— Я помню, что читал о старых заклинаниях, которые использовались для поиска пропавших предметов, — сказал Свен после того, как я ворвалась в комнату и спросила, знает ли он заклинание, которое можно использовать для поиска человека. Он потер бороду на подбородке. — Позволь мне немного подумать об этом. Пропавшие предметы, такие как заветное кольцо, сильно отличаются от человека. Но мне нужно немного подумать. Я прочитал много книг. Много дневников. И в них были разбросаны те старые заклинания.

— Конечно. — Я кивнула, снова вышагивая. Но на этот раз я делала это между Киераном и Валином, которые последовали за мной в комнату, куда привела нас Хиса. — Думай столько, сколько тебе нужно.

Свен кивнул, продолжая возиться с наростом на подбородке. Секунды превратились в минуты, пока атлантийский лорд бормотал себе под нос, прищурив глаза. Я понятия не имела, о чем он говорит.

Его сын встал, подошел к сервировочному столику и бутылке с янтарной жидкостью. Наливая стакан, он двигался так, словно накануне не получил стрелу в плечо. Он принес его к месту, где сидел его отец.

— Вот. Обычно это помогает.

Свен усмехнулся, принимая короткий хрустальный стакан. Он взглянул на меня, заметив, что я перестала вышагивать.

— Виски согревает желудок и мозг, — сказал он, сделав глубокий глоток, от которого его губы оттянулись назад над клыками. — Да, это определенно поможет согреться.

Перри хихикнул, опускаясь обратно в кресло рядом с Делано.

Не уверена, что согревание мозга было хорошей идеей. Я снова начала расхаживать, но Киеран положил руку мне на плечо, чтобы остановить меня. Бросив на него взгляд, я перекинула руку через талию и начала раскачиваться на каблуках своих ботинок.

— Понимаешь, я все время думаю о заклинании определения местоположения, — заговорил Свен, и я перестала раскачиваться. — Я помню его, потому что однажды я почти использовал его, чтобы найти старые запонки, которые потерял. Но я этого не сделал. — Он посмотрел вверх. — Первобытная магия запрещена. Она может изменить нити судьбы человека. Не вся первобытная магия это делает, но некоторые могут, а ты не хочешь связываться с Эра́э… даже ради пары запонок. Никогда их не находил.

У меня не было проблем с тем, чтобы потенциально связываться с судьбами… если они действительно существовали. Невидимые и Кровавая Королева использовали первобытную магию и, похоже, не навлекали на себя их гнев.

— А как насчет того заклинания, отец? — спросил Перри, подмигнув мне. — Почему ты все время об этом думаешь? Не могут же это быть просто запонки.

— Это так. — Одна сторона его рта скривилась. — Это язык заклинания. Это старый атлантийский, что означает язык богов. Но там было написано что-то вроде… — Его пальцы замерли. — Отыскать то, чем когда-то дорожили, и найти то, что нужно. — Его взгляд переместился на сына. — Там не указано, что это относится только к предмету.

— Набор запонок и человек могут быть и дорогими, и нужными, — согласился Перри, и я заставила себя молчать. Похоже, что Свен вспоминал эти вещи в определенном порядке, и его сын хорошо это знал. — Ты помнишь, что требовало то заклинание?

Свен долго не отвечал.

— Да, оно было довольно простым. Нужно было всего несколько предметов. Кусок пергамента для письма. Кровь, которой принадлежал предмет, или, в нашем случае, человек, и еще один заветный предмет, принадлежащий тому же человеку.

— Ну, эти предметы будет трудновато достать, — заявил Киеран. — Начиная с того, что нам понадобится Кас, чтобы получить его кровь.

— Не обязательно, — возразил Свен. — Кровь не обязательно должна быть из его вен.

— Она может быть от кого-то, кто питался от него, — сказала я.

Свен кивнул.

— Это, или родственник — любой родственник. Но твоя кровь подойдет.

От облегчения я вздрогнула, хотя оно было кратковременным.

— Но нам также нужен заветный предмет, — сказал Делано, наклонившись вперед.

— Поппи? — предложил Киеран, а затем быстро добавил, — Не то чтобы я считал тебя предметом или что ты принадлежишь в этом смысле Касу, но…

— Это должен быть настоящий предмет, — вмешался Свен. — Что-то, что принадлежит ему.

— Дневник? — предположил Перри.

— Дневник? — повторил Валин.

Мое лицо разгорелось, когда я быстро заговорила, не давая никому больше вдаваться в подробности.

— Хотя я верю, что он дорожит им, технически он ему не принадлежит. Он принадлежит… подождите. — Развернув руку, я потянулась к мешочку, закрепленному на бедре. Мое сердце заколотилось, когда я вытащила его. — У меня есть кое-что от него. — Я сглотнула, развязывая завязки и доставая крошечную деревянную лошадку. — Это.

— Боги, — прохрипел Валин. — Я не видел этого целую вечность.

Киеран уставился на нее. Он не знал, что было в мешочке. Он никогда не спрашивал. Его голос был грубым, когда он сказал:

— Малик сделал это для него. Он… он сделал один для меня в то же время.

— Не знаю, почему я взяла ее, когда мы уходили из дворца. — Я крепко держала игрушечную лошадку. — Просто так получилось.