За это время 2-й армии удалось частично возместить свои потери в артиллерии, обнаружив некоторое количество ранее оставленных орудий, которые немцы не успели прихватить с собой или уничтожить. Огромная работа легла и на плечи похоронных команд - десятки тысяч солдат обеих армий остались лежать на полях сражений не погребенными. Столь же немалое количество работы выдалось трофейщикам. Все же территория, где разворачивались основные боевые действия, в конечном итого осталась за русскими войсками и теперь требовалось собрать и отсортировать все то, что оказалось брошено, оставлено, утеряно на дорогах, в полях и лесах войсками обеих армий. Не упустил такой возможности пополнить материальные запасы своего отряда и Егор. Располагая наиболее точными картами с пометками ранее уничтоженных колонн, складов и артиллерийских позиций, он организовал два летучих отряда из грузовых автомобилей и броневиков, которые в течение пяти дней натащили на поле аэродрома столько имущества, что взлетать или садиться на него стало невозможно. Более сотни разбитых или слегка поврежденных немецких полевых орудий и гаубиц, тысячи снарядов к ним, сотни передков и повозок, дюжина пулеметов, из которых можно было попробовать собрать несколько работающих экземпляров, тысячи винтовок и карабинов, сотни тысяч патронов, велосипеды, мотоциклы, лошади, обувь, обмундирование, полевые кухни, продовольствие, медикаменты и даже три десятка поврежденных ружейным огнем автомобилей. В качестве же вишенки к этому торту выступали два У-1бис обнаруженные на аэродроме 13-го авиационного отряда. Побитые осколками разорвавшихся рядом бомб, они не привлекли особого внимания немцев, хотя основные механизмы оказались целы. Там же механики скрутили с остальных обнаруженных машин все, что только могло пойти в дело, после чего сожгли практически голые скелеты, дабы замести следы. Впоследствии на аэродром притащили и остатки пары немецких аэропланов, сбитых пилотами-охотниками в воздушных боях. Но какую-либо ценность они собой представляли разве что в целях поднятия патриотических чувств граждан, будучи продемонстрированными где-нибудь в столице в качестве доказательства побед русского оружия не только на земле, но и в небе.
Многие, очень многие облизывались на все это богатство, но вовремя подсуетившийся Егор сумел получить от генерала Самсонова такую непробиваемую бумагу, что все интенданты получали от ворот поворот еще на подступах к аэродрому. А всех прочих любителей халявы отваживали бойцы роты охраны, через прицел пулеметов интересовавшиеся у "заблудившихся", чего такого им понадобилось на особо охраняемой территории.
- Разрешите войти, ваше высокопревосходительство? - в кабинет командующего 2-й армии протиснулся Егор и замер по стойке смирно, ожидая ответа большого начальства.
- Конечно, Егор Леонидович. Прошу, проходите, присаживайтесь, - генерал указал на стоявшее у его рабочего стола кресло. - Не желаете ли чайку? А может кофе? Или чего покрепче? - для гостя, который, чего уж греха таить, внес огромный вклад в спасение, как его армии, так и его репутации полководца, Александр Васильевич был готов на много большее, чем просто выказывание своего радушия. Потому не было ничего удивительно в том, как целый командующий армии общался с простым пилотом-охотником, то есть, по сути, нижним чином.
- Чай был бы весьма кстати, ваше высокопревосходительство, - не стал отказываться Егор, раз уж предлагали. Да и хотелось влить в тело чего-нибудь горячего, все же на дворе уже стояла осень, пусть и ранняя.
- Ну и замечательно! - Озадачив адъютанта накрытием стола, генерал от кавалерии огладил свою бороду и вновь обратился к пилоту. - Я получил ваш рапорт об убытии на переформирование авиационного отряда, в связи с выходом материальной части из строя. Мне, естественно, известно, что вы понесли серьезные потери, как в аэропланах, так и в бронеавтомобилях. Но неужели вы потеряли все свои превосходные машины?
- Почти все, ваше высокопревосходительство.
- Ах, оставьте эту официальщину, Егор Леонидович. Можете обращаться ко мне по имени отчеству. - Самсонов аж махнул рукой от досады.
