Создание действительно боеспособного ИВВФ требовало многого. Очень многого. Инфраструктуры, людей, учебных заведений, техники, вооружения. И если с первыми четырьмя условиями ситуация складывалась хотя бы удовлетворительно, то с последним все обстояло очень плохо. В коридорах здания ГАУ до сих пор ходило эхо генеральского ора зародившегося на свет стоило быть озвученными цифрам потребностей авиации в бомбовом вооружении. Так, если по замыслам "опытных" генералов военного ведомства на один корпусной аэроплан требовалось выпускать 3200 килограмм бомб в год, то озвученные авиаторами минимальные 600 килограмм на каждый день боев, сначала привел их в ступор, а после и вызвал этот самый ор. И даже то, что отливаемая бомба в производстве выходила куда дешевле артиллерийского снаряда, не позволило ИВВФ в полной мере удовлетворить свои потребности. Хорошо еще, что не стали возражать против передачи снарядов от всех снятых с вооружения артиллерийских систем. А вот со стрелковым вооружением уже сейчас ситуация обстояла тяжко. Не смотря на куда более удачное ведение боевых действий в Восточной Пруссии и Галиции, что повлекло за собой сохранение изрядного числа не только солдат, но и вооружения, не говоря уже о немалых трофеях, изрядно разросшейся армии катастрофически недоставало всего - орудий, пулеметов, револьверов, винтовок. Подсчитав потери первых месяцев войны, армейские теоретики, что еще два года назад позволили списать со складов четыреста тысяч старых винтовок Бердана, схватились за головы. Мало того, что вооружения недоставало для многих сотен тысяч из числа призванных в армию, так еще не менее ста тысяч винтовок ежемесячно уничтожались, терялись, доставались противнику или отсылались для ремонта в тыл. А с такими огромными потерями отечественная оружейная промышленность, несколько задушенная в последние пару лет, ныне справиться никак не могла. К тому же, все еще продолжающиеся поставки винтовок в Сербию отнимали у русской армии десятки тысяч столь необходимых мосинок. И с этим надо было что-то делать. И, стоило отметить, делали. Наконец начали формировать команды для сбора оружия с полей сражения. Выгребли с крепостных складов сотни тысяч сохранившихся винтовок Бердана. Но куда большая надежда возлагалась на поставки оружия от союзников или, на крайний случай, от нейтральных стран. Именно в этот момент в процесс дележа огромных средств, с грацией слона заглянувшего в посудную лавку, в данный вопрос включился прикрываемый императором великий князь Александр Михайлович.
