От рассудительной уверенности Дайалы на Джастина повеяло холодом. Молча разглядывая красивые обводы высокого бокала, он размышлял о пугающей системе всеобъемлющей и беспощадной справедливости. Надо же было ему так влипнуть!
– Ты обеспокоен, – промолвила Дайала, коснувшись пальцами его руки. – Это хороший знак, свидетельство того, что у тебя доброе сердце. Лес защищает добрых людей.
– Неплохо бы мне узнать побольше.
– Узнаешь. Но я не сомневаюсь в том, что ты будешь должным образом следовать равновесию и таким, каков ты сейчас.
Джастин молча вертел пивной бокал. У него такой уверенности отнюдь не было.
– Вот мой дом, – сказала Дайала, указывая вперед, где на прогалине стояла деревянная хижина, и поправила на спине котомку с хлебом и сыром, прихваченными из Рибатты. С тамошнего рынка, за скудность которого Дайала успела уже раза три извиниться перед Джастином.
Прищурившись в сумерках, Джастин принялся рассматривать приземистое строение, по всем четырем углам которого вплотную к стенам росли крепкие дубы. Они были не столь высоки, как лесные исполины, но тоже весьма внушительны. Потом он сообразил, что эти деревья – живые деревья! – действительно представляют собой угловые столбы. Только сейчас до него дошло, что жилища в Наклосе составляют с деревьями единое целое, а ведь он видел множество таких домов. Сколько же еще всякой всячины довелось ему проглядеть, глядя на нее во все глаза?
Позади дома, за узкой лужайкой, на пространстве в несколько сотен локтей, отделявшем хижину от опушки Великого Леса, росли незнакомые Джастину низкорослые деревья. Или, может быть, высокие кусты.
– Что это за растения? – спросил он.
– Это то, чем я занимаюсь.
Хмыкнув, Джастин почесал бородку и нерешительно осведомился:
– А можно узнать, о таинственная друида, чем ты, собственно говоря, занимаешься?
– Я работаю с деревом.
– Так ты плотник?
– Нет, – покачала головой Дайала. – Работа с режущим инструментом для меня невозможна. Я имею дело с равновесием.
С этими словами она отдернула занавесь входного проема. Джастин снова почесал бородку, искренне пожалев о том, что режущего инструмента в этом доме, видимо, не водится. Где же ему, в таком случае, раздобыть бритву?
– Возможно, тебе сумеет помочь Юал. Он мастерит такие вещи.
Склонив голову, Джастин вошел в просторную гостиную. Деревянная обшивка стен гармонировала с полом и потолком, причем, как он ни всматривался, ему не удалось увидеть никаких щелей, швов или сочленений. В дальнем углу комнаты под прямым углом одна к другой стояли две длинные скамьи. Сквозь арочный проем в стене можно было увидеть кухню, где стояла небольшая глиняная печь с железной дверцей. Присмотревшись к ней, инженер понял, что его догадка была правильной: дерево, образовавшее жилище, было выращено так, чтобы оставить место для печи и кирпичного дымохода. Живое дерево наверняка не любило огня.
Обстановку другой комнаты составляли комод и широкая кровать, на которой лежали подушка и одеяло из такой же теплой, шелковистой материи, как и то, каким он укрывался ночами по пути в Рибатту. Отличие состояло в том, что это одеяло было черным. Половину гладкого пола покрывал плетеный коврик с орнаментом из треугольников. На деревянном табурете были сложены коричневые штаны и рубашка – похоже, его размера. Джастин понял, что эта спальня отведена для него.
– Я подумала, что тебе может понадобиться новая одежда, – пояснила друида.
– Заранее подумала? Значит, ты была убеждена в том, что я сумею одолеть Каменные Бугры? Или твою уверенность питала надежда? – он посмотрел на свою рваную рубаху и добавил: – Надеюсь, у тебя тоже есть во что переодеться.
– Лишнего платья мне не нужно, но все необходимое у меня имеется.
– Ничуть в этом не сомневаюсь, – ухмыльнулся Джастин. Дайала подавила зевок:
– Захочешь умыться, колодец за домом. Ведра у колодца. А я пока приготовлю что-нибудь поесть.
– Обойдемся хлебом с сыром. Ты устала.
– Что правда, то правда, – с улыбкой согласилась друида.
Сидя на гладком камне, Джастин болтал босыми ногами в прохладной воде, пока его внимание не привлекло надоедливое жужжание. Лениво отмахнувшись от тигрового слепня, он выставил едва уловимый магический заслон, отгоняющий кровососов.
– Ты, похоже, осваиваешься, – промолвила Дайала, коснувшись пальцами его запястья.
– Хочешь сказать, становлюсь более деликатным? – уточнил Джастин.
– Заявлять насчет деликатности я бы не торопилась. Ты действуешь намного мягче, но пройдут годы, прежде чем твое прикосновение сделается... как бы это лучше сказать...
– Отточенным, – закончил за нее Джастин. – Ладно, ты мне вот что объясни: почему на лугах насекомые меня сторонились, а здешние кусаются за милую душу?
– Потому что в лугах слишком спокойно.
– Вот оно что! А здесь, значит, слишком много жизни?
– Что-то вроде этого.
– Я проголодался, – заявил он. И зевнул для убедительности.
– Нет, ты не голоден, – возразила Дайала, одарив его широкой улыбкой. – Прислушайся к своему телу: действительно ли оно нуждается в еде?
