Диесса подала знак горнистке, и завывания ветра прорезали три коротких сигнала. Трижды качнулся на длинном древке боевой штандарт.
Диесса направила коня вниз по склону.
Джастин омыл гармонией черный посох и протянул его брату, но Гуннар покачал головой.
– Да ты только прикоснись!
Гуннар снова покачал головой.
– Хватит! Нашел время выказывать гордость! Ты нуждаешься в этом, а мы все нуждаемся в тебе. Без тебя нам отсюда не выбраться. Коснись посоха!
Гуннар протянул руку, и Джастин вложил в нее черный лоркен. Маг Воздушной Стихии выпрямился, но брат уловил, что мысли чародея унеслись куда-то далеко. Пристроив свою серую кобылу рядом с его гнедым конем, Джастин поехал к западной оконечности долины. Он смутно сознавал присутствие женщины, сидящей на повозке из-под боеприпасов. Где-то там, впереди. Из всего ракетного расчета уцелели только она и Фирбек.
Колени Джастина дрожали – то ли от усталости, то ли от страха. Он старался не обращать на это внимания.
Гром грохотал так, словно кто-то на небесах остервенело бил в чудовищные барабаны. Тугие плети ветра и дождя хлестали по лицу, однако Джастин продолжал направлять обеих лошадей. Диесса следила за тем, чтобы отступление происходило в полном порядке.
Проезжая мимо гостиницы, Джастин увидел, что буря сорвала с крыши солому, обнажив бревенчатый каркас.
Позади него послышался едва различимый за шумом ветра очередной сигнал горна. Дождь молотил так, что не спасала даже толстая кожаная куртка – Джастину начинало казаться, что он едет голым. Ехать становилось все труднее. Почва размокла, превратившись в красноватую жижу, и серая заслуженная кобыла едва плелась по ней, с трудом переставляя копыта, вязнущие в липкой грязи.
Наконец впереди поднялись отвесные красные скалы. Инженер оказался в узком ущелье. Теперь скалы прикрывали его от неистовства ветра, хотя дождь донимал и здесь.
Кучка отбившихся от основных сил сарроннинских пехотинцев – дюжина усталых женщин – медленно шла по извилистой горной дороге следом за Фирбеком и повозкой, на которой теперь не было никаких ракет.
Ущелье сотряс очередной громовой раскат. Бежавшая по глубокому каменному ложу речушка прямо на глазах превращалась в бурный поток, клокотавший теперь всего в нескольких локтях ниже уровня дороги. Что же будет, если подъем воды не прекратится?
– Кажется, это похоже на бурю, – пробормотал Гуннар, выпрямившись в седле и оглянувшись через плечо.
Проследив за взглядом брата, Джастин увидел командующую сарроннинскими силами. Пришпоривая коня, она обогнала растянувшихся по дороге своих и поравнялась с братьями.
– Что теперь? Надолго ли задержит их буря? – спросила Диесса. Чтобы ее расслышали сквозь шум ветра и ливня, ей пришлось кричать.
– Все твои вышли из долины? – крикнул Гуннар.
– Все уцелевшие.
Гуннар вдруг обмяк и закрыл глаза.
Джастин потянулся к брату и подхватил его, не дав ему выпасть из седла.
Ветер завыл, словно взбесившийся зверь. Небо почернело, и Джастин даже из глубины ущелья увидел поднимающуюся над долиной черную, бешено кружащуюся воронку.
– О Свет!
Это невиданное зрелище заставило побледнеть даже не ведавшую страха Диессу.
Вой ветра и громовые раскаты достигли такой силы, что казалось, будто вот-вот обрушатся скалы, не выдержав мощи стихии.
Дорога под копытами коней несколько раз ощутимо содрогнулась. На этом пик бури миновал. Ветер начал стихать, небо посветлело. Дождь не перестал и даже остался сильным – но, по крайней мере, не сверхъестественно сильным.
А вот Гуннар лишился сил – окончательно. Еще раз качнувшись, он рухнул на шею своего коня.
– Эй вы, моряки! – крикнула Диесса. – Моряки с Отшельничьего!
Фирбек и женщина из ракетного расчета оглянулись.
– Возьмите его! – командующая указала на мага-буреносца, лишившегося чувств. – Положите на свою повозку. Ехать верхом он не в состоянии. Не видите?
Под приглядом Диессы Джастин и Фирбек сняли Гуннара с коня и перенесли на подводу. Укрыв брата дождевиком, Джастин бросил взгляд на бурлившую в расщелине речушку, уровень воды в которой неожиданно упал почти до изначального.
– Что-то не так? – осведомилась Диесса.
– Мне нужно вернуться в выходу в долину. Думаю, Гуннар завалил проход скальными обломками, образовав плотину. Долина затоплена, а нас вода не догоняет.
– Вот и прекрасно. Белые умеют сокрушать горы, но против воды их магия слабовата.
– Вода сильна сама по себе. Что, если ее напор разрушит Гуннарову плотину прежде, чем мы отсюда уберемся? – промолвил Джастин, оборачиваясь назад, туда, где каньон преграждал невидимый за изгибами ущелья завал.
– Тогда... Об этом лучше и не думать!
– А по-моему, лучше подумать. И постараться сделать так, чтобы этого не случилось.
Повернув кобылу, молодой инженер направился назад, мимо растянувшихся по дороге сарроннинских солдат. Еще не доехав до поворота, он уловил впереди хаотическое нагромождение земли и камня, которым Гуннар завалил вход в ущелье из горной долины. За поворотом завал стал виден. Впечатление он производил внушительное, однако сквозь многочисленные щели уже просачивалась темная вода. Запруда получилась недолговечная.
