Позади них дорожный мастер заполнял мелкими гранитными обломками пространство между двумя фундаментными блоками. Вдоль полотна тянулся желоб водовода, не содержавший пока ничего, кроме холодной пыли, зернистого снега и поблескивающих ледяных пластинок.
Внезапно холодный воздух пронзил резкий свист.
– В укрытие! – отрывисто скомандовала вооруженная мечом надсмотрщица в белом кожаном одеянии и плотном шлеме из бронзовых пластин. – Закрыть глаза! Всем закрыть глаза!
Рабочие укрылись за передвижными дощатыми заборами, прижимая ладони к лицам.
Ослепительная вспышка света, превосходящая яркостью полуденное солнце, расщепила запиравшую каньон стену. Содрогнувшись, каменная махина высотой в сто пятьдесят локтей пошла трещинами и, распавшись на осколки, осыпалась на дно пирамидой каменного крошева. Пыли поднялось столько, что края ущелья скрылись в тумане.
Двое из трех магов медленно и устало направились к поджидавшему их экипажу янтарного цвета.
– За работу! – разнесся по каньону приказ надсмотрщицы. – За работу!
Выбравшись из-за забора, рабочие побрели к огромной куче, чтобы рассортировать гранитные обломки на щебень и крупные глыбы, которым предстояло попасть в руки каменотесов.
Как и столетия назад, вереница безымянных строителей Великого тракта, мужчин и женщин с одинаковыми корзинами на плечах, потянулась к пирамиде обломков. Платформу уже переместили туда. И снова зазвучали молоты – каменщики возобновили работу, обтесывая блоки и облицовывая плитняком дно и стены водостоков. Первый из носильщиков уже высыпал содержимое своей корзины на платформу, и загрузочная команда принялась укладывать более крупные камни в клеть.
– Следующий!
К платформе, тяжело шаркая по камням подошвами грубых сапог, приблизился очередной каторжник.
– Следующий!
– Следующий!
– Следующий!
– Что будете пить, господа?
Гуннар вопросительно посмотрел на Джастина.
– Темное пиво, – промолвил тот, глядя мимо служанки на висящие у двери газовые лампы новейшего образца. Лампы не горели – час стоял полуденный, и света, падавшего в помещение из открытых окон, вполне хватало.
Служанка с недоумением воззрилась на его черное одеяние.
– Темное пиво, – повторил Джастин.
– Видать, что-то у тебя неладно, инженер, – пробормотала, покачав головой, плотная седовласая женщина и повернулась к Гуннару.
– Сок зеленики, – промолвил тот, небрежно барабаня пальцами по полированной дубовой столешнице.
– И все? А как насчет чего-нибудь более существенного? Есть пирог с бараниной и отменные отбивные.
– Нет, спасибо, – в один голос ответили братья.
– Ну, как угодно... – служанка повернулась в сторону кухни. – Ох уж мне эти маги да инженеры! Можно подумать, будто они питаются только мыслями да разговорами.
Джастин ухмыльнулся.
– Пиво – вовсе не подходящий для тебя напиток, – заметил с легкой усмешкой Гуннар. – Сдается мне, ты и пьешь-то его только затем, чтобы поддразнить меня или отца.
– Ну что ж, на мой взгляд, желание вызвать досаду у столь разумного, дальновидного и премудрого человека, как мой старший брат, – уже само по себе может служить оправданием любого пристрастия. Но мне действительно нравится вкус пива. Кроме того, я отнюдь не являюсь великим Мастером гармонии и магом Воздушной Стихии, вроде тебя. Простому младшему инженеру, который трудится не покладая рук в мастерских под бдительным приглядом Алтары, вовсе не возбраняется выпить порой пива.
– А что, с Алтарой и вправду трудно иметь дело?
– Не очень, если не обращать внимания на некоторые мелочи. Например, если ты делаешь все как нужно, она попросту не обращает на это внимания. А стоит допустить промашку – начинает горячиться, что твои Малые Отроги в тот день, когда их воздвиг Джеслек.
– Джастин! Гуннар! – прервал их разговор звонкий, веселый голос. К столику направлялась черноволосая молодая женщина.
– Привет, Аделия! – отозвался Гуннар. – Как поживаешь? Как твой брат?
– Нога у него уже почти не болит. Наша матушка просила передать вам привет, если мы увидимся.
– А что ты делаешь в Найлане? – спросил Джастин.
– Приехала с отцом; он привез на верфь корабельный лес. Мы проезжали по улице, и я увидела, как вы входите сюда, – пояснила Аделия с широкой улыбкой.
– Может, присядешь? – промолвил Джастин, указывая на свободный стул и стараясь не выдать своего восхищения бойкой, жизнерадостной девушкой.
– Я бы и рада, да не могу. Древесину отец уже сгрузил, а дорога назад будет долгой, даже при пустом фургоне. Впрочем, не таком уж и пустом! Мы купили корзину свежей рыбы и штуку остранского полотна. Жаль, но мне, правда, надо идти.
Улыбнувшись на прощание, Аделия покинула гостиницу. Почти сразу же после ее ухода на стол со стуком опустились две тяжелые кружки.
– Ваш заказ, молодые господа. С вас обоих пять медяков.
Гуннар протянул служанке полсеребряника. Та кивнула и спрятала монету в карман фартука.
– Ух, хорошо! – произнес Джастин, сделав большой глоток.
– Это ты в пику мне, – усмехнулся Гуннар.
– Ничего подобного. Я пью пиво потому, что оно вкусное, и отгоняет усталость, и... ладно, это не так уж важно.
