– Не совсем так. Я никакого хаоса не творил. Представь себе, ты создаешь две маленькие гармонические модели, а при их совмещении они... ну как бы творят свой собственный хаос.
– Гармония, творящая хаос! Да в своем ли ты уме?
– Наверное, я не совсем точно выразился. Даже совсем неточно. Гармония, конечно, хаоса не творит, но... Понимаешь, гармонии не свойственна концентрация, и если ее оказывается слишком много, она стремится к рассредоточению. А побочным результатом этого является хаос... Ну вроде как когда ты кипятишь воду и обращаешь ее в пар.
Гуннар кивнул, чего в темноте не заметил бы никто, кроме мага или инженера.
– У тебя такой вид, будто ты недоволен, – сказал Джастин.
– Я и сам не знаю. Мне кажется, будто в содеянном тобой таится нечто большее, чем ты сейчас осознаешь... – старший брат умолк, отбросил волосы со лба и задумался. Джастин ждал. – Ты связал воедино созидание и разрушение, гармонию и хаос, – продолжил наконец Гуннар с нервным смешком. – Маги бывают Черными или Белыми, а не Серыми, ибо никому не под силу соединить несоединимое. Но если ты сумел обратить гармонию в хаос, то... Послушай, но ведь Серая магия должна действовать и в обратном направлении! Можешь ты обратить хаос в гармонию?
– Не знаю. И не уверен, что мне захочется попробовать – даже во имя сохранения Предания.
Братья, не сговариваясь, обратили взоры на восток, где темнели на возвышенности городские стены.
– Возможно, ты прав, хватит и того, до чего ты успел докопаться, – усмехнулся Гуннар. – Надеюсь, что теперь ты дашь мне поспать и не станешь искривлять структуры гармонии?
– Да не искривлял я ничего!
– А воспринималось это именно так.
– Ладно, – вздохнул Джастин. – Поговорим утром.
– Вот как раз это нам не удастся. Я отправляюсь на юг. Попытаюсь определить масштабы наступления Белых. Тиран хочет узнать как можно больше насчет тех длинноствольных пушек. Я должен вернуться к вечеру.
– Что же ты раньше не сказал! Постарайся вернуться целым и невредимым.
– Да уж постараюсь, – рассмеялся Гуннар, мимолетно обнимая Джастина. – Ну брат, доброй ночи. Хотя, наверное, правильнее было бы сказать «доброго утра».
Несколько мгновений Джастин провожал брата взглядом, а потом повернулся и направился к своей каморке.
Остановившись у дверей кузницы, Джастин поднял глаза на серое, затянутое тучами небо и ощутил спиной прохладный ветерок. Этак, пожалуй, и в кузнице станет не так душно. Может быть, в этой стране и впрямь наступила осень?
Обернувшись, он окинул взглядом дорогу. В последнее время, когда в кузнице случайно затихал лязг металла, тишина мгновенно заполнялась доносившимся с дороги громыханием колес и стуком копыт. Движение по главному тракту практически не прерывалось. Повозки и кареты катили на север, в Рильярт. А подводы с припасами, обозы и войска стягивались на юг, к Сарронне и к земляным укреплениям к юго-востоку от города. Самым обездоленным приходилось ковылять по пыльной дороге пешком, в надежде добраться до океанского побережья.
Покачав головой, Джастин вошел в кузницу, и у него неожиданно создалось впечатление, будто кто-то сверлит взглядом его спину. Инженер резко обернулся, но никого не увидел.
– Ну давай, принимайся за дело, – промолвила стоявшая у второго горна Алтара. – Смотри, все это клепать и клепать.
Джастин принялся рассматривать заготовки и тут снова почувствовал за спиной чей-то взгляд. Он опять обернулся, но и на сей раз никого не углядел.
– Ты Гуннара видела? – спросил Джастин Алтару.
– Он в горах западнее Клинштата – с помощью ветров высматривает, где проклятые Белые располагают свои войска, особенно Железную Стражу. Все эти заготовки нам нужно превратить в готовые ракеты прежде, чем Белые дьяволы подойдут слишком близко.
Джастин понимающе кивнул.
– Странно, что Фирбек еще не заявился сюда, ругаться из-за нехватки ракет, – инженер выглянул во двор, где моряки осваивали новую, регулируемую пусковую установку, и продолжил: – Кстати, говорил ли он что-нибудь насчет... – Джастин умолк.
– Насчет корректирования полета ракет гармонией? – хмыкнула Алтара. – Да, мы с ним толковали. Сам знаешь, меня он не жалует, но ты, кажется, нравишься ему еще меньше. Он спрашивал, помогу ли я ему с ракетами, если Белые доберутся до болотных рубежей.
– «Если»? Сказал бы лучше: «когда»!
– Полностью разделяю твой оптимизм, – она пожала плечами. – Я, конечно, обещала помочь. Никос займется минами. Ты... ты действуй по своему выбору. Помогай, кому сочтешь нужным или... занимайся собственными измышлениями. Ты ведь, как я понимаю, затеваешь против Белых что-то свое.
Джастин взглянул ей в глаза.
– Гуннар сказал, что тебе надо предоставить полную свободу действий, – сказала Алтара. – Почему – пояснять не стал, да я и не спрашивала. Не привыкла спорить с Черными магами. К тому же в твоем мужестве и твоей предприимчивости никто не сомневается. Однако... – тут Алтара снова прокашлялась и посмотрел на Джастина. – Однако сейчас ты все же займешься клепкой корпусов!
