Разработанная командующим воздушными силами зимняя программа была выполнена к 1 апреля 1917 года, и можно сказать, что к этому времени германская авиация в отношении целесообразности организации, обучения и снабжения была на высоте.
Поддерживаемая сознанием тяжелой ответственности и воодушевляемая священным духом соревнования с другими родами войск, она бодро смотрела на предстоящие задачи в полной надежде на то, что кризис сражения на Сомме преодолен.
37 истребительных эскадрилий, включая одну морскую, стояли на западном фронте готовыми для боя с неприятельскими воздушными силами. Тыл снабдил их самолетами, летные качества и вооружение которых в то время не были превзойдены ни одним из неприятельских летательных аппаратов. Чтобы сохранить боеспособность истребительных эскадрилий даже при сильных потерях, им был предоставлен резерв (по 4 самолета «D»).
Число предусмотренных штатами эскадрильи самолетов, таким образом, возросло до 18-ти, для каковых имелось в наличии 14 летчиков.
Однако не все новые истребительные эскадрильи имели комплект личного состава: 12 из них имели только от 7-ми до 10-ти летчиков. Они были приданы фронтам, где вражеская авиация не проявляла особой активности, и должны были там мало-помалу пополняться.
Особые трудности составляло назначение командиров эскадрилий. От них зависели успехи ее деятельности. Звание и возраст не принимались во внимание, лишь наиболее отличившихся летчиков-истребителей ставили во главе истребительных эскадрилий. При этом приходилось забирать отдельных летчиков из состава удачно действовавших эскадрилий, успехи которых достигались совместными вылетами «хорошо сыгравшегося» персонала. Командиры этих эскадрилий, естественно, противились таким изъятиям, которые ставили под удар продуктивность работы всей эскадрильи.
Тем не менее выбора не было: приобретенный на фронте опыт должен был использоваться и новыми эскадрильями.
Как только на западном фронте улучшалась погода, с обеих сторон взлетали в небо самолеты. Вначале нам важно было выяснить намерения неприятельского командования. Вскоре мы выяснили, что на армейскую группу, стоящую между Мецем и швейцарской границей, противник не предпримет наступления.
Здесь впервые производилось наблюдение за неприятельским железнодорожным движением лишь одним единственным самолетом. В сочетании с тщательным наблюдением за вокзалами, местечками и дорогами этот новый метод дал достоверное доказательство тому, что здесь не было сосредоточения войск.
Тщательный подсчет количества новых неприятельских оборонительных сооружений и изучение тыловой зоны у Вердена также не дали указаний относительно наступательных намерений неприятеля.
Иначе дело обстояло на фронте против 3-й и 7-й армий; уже 24 января были обнаружены подозрительные расширения железнодорожных сооружений у Базоша западнее Фима. 9 февраля они были идентифицированы как постройка путей для орудий, устанавливаемых на железнодорожные платформы. 14 февраля разведкой были доставлены новые важные данные относительного этого, до сих пор совершенно спокойного участка.
