Мы занимаем новую позицию. Должны быть выстроены новые блиндажи, установлена связь… ночью смелые саперы выстроили проволочные заграждения.
30 января выступал фюрер. Его слова разбудили в нас уверенность в будущем лете…
Хотя положение в общем может быть исправлено, особых розовых перспектив у нас нет. После вдохновляющей речи фюрера мы получили охлаждающий душ… Автомагистраль и железная дорога перерезаны этими отрядами противника…
У полка нет теперь никаких резервов для необходимого контрудара. Из‐за нарушения движения на автостраде и железной дороге подвоз прекратился на несколько дней, у нас мало боеприпасов для артиллерии и мы вынуждены экономить.
Уже несколько дней бушует метель… Дорогу можно узнать лишь по вешкам. Люди и лошади по горло. Находящаяся в пути одна из наших рот расстояние от Черных Грязей до Воробьево прошла больше чем за 12 часов и пришла в Гжатск только на следующий день вечером в 20 часов, уставшая и измотанная до крайности.
Несчастные свиньи!
Снова чудесный солнечный день… В здешних местах мы нашли для наших лошадей жалкие остатки сухого фуража. Но и этот ничтожный запас уже весь. На подвоз с родины рассчитывать не приходится. Порция овса страшно мала… Мы уже раскрываем сараи и хлевы и кормим лошадей соломой с крыш. Много лошадей падает…
С 4 января прекращена доставка посылок…
…Сколько еще нужды, страданий и лишений придется нам вынести! С каким ожесточением дрались мы в эту непривычную для нас суровую зиму… Очень тяжело работать с моим командиром. С одной стороны, я не имею права ничего предпринять без согласования с ним, с другой – он требует от меня самостоятельности. До крайности раздражительный, он по самым ничтожным мелочам выходит из себя…
На нашем фронте ничего значительного не произошло… Много забот доставляет нам вот уже несколько дней наша соседняя дивизия справа. Солдаты не отразили атаки и не удержали позиции. Русские прорвались глубоко в тыл, совсем близко от нас, и непрерывно подтягивают силы. Теперь и мы попадем в беду…
…Противник подбрасывает все новые и новые силы. Введенные в бой войска вот уже целую неделю находятся под открытым небом… В воскресенье, в полдень, противник послал нам свой свинцовый привет. Противник мог наблюдать усиление движения. Вчера огонь повторился в то же время. Я был послан в еще строившийся блиндаж, чтобы посмотреть, топят ли его. Удар – на этот раз совершенно близко. Рвущиеся гранаты заставляют наших людей оставить кухню. Я открыл дверь блиндажа – пламя, грохот, грязь и дым. Все в пыли, добежали солдаты до блиндажа. Снаряд пробил крышу и ударил над дверью, так что разворотил стены дома. Потолок кухни провалился, кровати солдат рассыпались… Один солдат стоял у дверей – его ранило…
Уже несколько дней я чувствую себя неважно. Мучают сильные головные боли. Знобит. Я принимаю хинин, чтобы поддержать себя, вечером перестает лихорадить…
