Температура: от ‐33 до ‐37 градусов.
Стоит цепенящий мороз. Я добыл себе пару местных валенок. Ногам изумительно тепло… солдаты в утепленных блиндажах не так страдают от холода. Для часовых получены меховые шубы, которые хорошо защищают от мороза… Несколько дней тому назад на родине приступили к сбору теплых вещей… Прежде чем зимние вещи придут на Восток, наступит Пасха.
Уже несколько дней мы готовимся к новому походу. Общее положение вещей делает его необходимым. Этим самым уничтожается все то, что было сделано до сих пор…
Воскресенье.
Только ‐19 градусов…
Плохо, что специалистов‐танкистов используют в непривычном для них рукопашном бою. Если потом подбросят танки, не будет людей, которые смогли бы их обслужить. Если не будет в ближайшее время смены, наши потрепанные, измотанные дивизии не смогут драться летом… Горько видеть, что уже нет коллектива, проникнутого духом борьбы и волей к сопротивлению…
Месяц снегов начинается с незначительных морозов… Первые большие успехи храбрых японцев – это также и наши успехи, именно наше вступление в войну сделало, наконец, возможным положить предел поставкам военного снаряжения из Америки.
Япония со своим флотом оттягивает с Атлантики английские и американские морские силы. Американская помощь Англии вступает в полосу кризиса.
Я побывал сегодня на перевязочном пункте одного батальона. То, что я видел, поистине потрясающе, у многих тело сплошь покрыто нарывами, то результат укуса вшей и расчеса грязными пальцами. Нательное белье грязно до ужаса, его уже нельзя больше употреблять… Люди не имели возможности сменить белье вот уже несколько месяцев…
Нет никакой возможности выстирать его…
Воскресенье. ‐9 градусов.
…На передовой ничего нового… Относительно общего положения мы знаем очень мало. Ржев и Калуга превратились в места ожесточенных сражений. По‐видимому, большевикам удалось развить успех местных прорывов. Красные целиком стараются использовать зиму…
Бросая вперед отряды лыжников, они пытаются прорваться в слабо защищенные пункты и создать замешательство в тылу наших войск… На участке 2‐го батальона единичные снайперы русских продвинулись вперед и стараются истощить наши силы…
Нас, офицеров‐фронтовиков, выводят из себя нравы в тыловых казармах. Мы здесь стоим на постах, они там цепляются за свои части.
Мы все еще не знаем, что будет с нами дальше… Спокойное время в Ватулино как будто бы тоже кончилось. Только что первые снаряды тяжелой артиллерии легли у восточного края села… Почти все поездки мы совершали на санях…
…Тяжелое положение у Ржева и Вереи, вызванное глубоким вклиниваньем противника, недавно устранено… Я еду в открытой коляске мотоцикла впереди наших колонн, основная масса которых около полуночи двигается в путь. Мы пользуемся дорогой, по которой отступала одна из соседних дивизий… в санях доезжаем до Аксакова. В Бели мы приехали в 22:30 после больее чем шестичасового путешествия. Там все помещения переполнены.
Изменение приказа – мы должны переехать в Ильинское, жалкую деревушку, состоящую из 7 домов и одной каменной советской казармы… Твердая скамья послужила мне местом отдыха на несколько часов.
«Пожар!» Этот крик выводит нас рано утром из тяжелого сна. Через щели в потолке проникает едкий дым. От раскаленной печки затлели сухие балки… Вечером догорают окна казармы. Потолки провалились…
Быстро доехали на автомобили до Головино, где должны подготовить помещение. Невеселые мысли были, когда переезжал передовую, видел танковые рвы, далеко тянущиеся проволочные заграждения. Зачем все это? Жаль оставлять местность этому грязному, оборванному народу.
Температура упала до ‐40 градусов. Невозможно передать, как коченеет от холода лицо, мороз проникает даже сквозь пальто и варежки. Наше тыловое охранение вернулось назад… Большинство полков нашей дивизии отступает. Снова несколько обмороженных.
Я снова еду впереди всех в Бараново. Этот способ подготовки квартир мне нравится. По крайней мере, получаешь самостоятельность на весь день… У штабной роты была возможность прихватить с собой несколько штук коров. Мне хотелось бы сохранить за собой этот груз.
В течение ночи 10‐я рота отбила несколько сильных контратак противника… Перед блиндажами вырисовываются в снегу темные тела. Это убитые… На поле боя остались убитые. В полдень их уже не было видно, все замел ветер, уничтожил следы ночного боя.
Метет по‐прежнему. Все дороги и пути заметены. Там, где намело сугробы, нет прохода – вязнут люди, лошади вязнут по брюхо.
