Почти половина Тысячелетия Эльрата протекла с тех пор, как правнук короля Ронана Великого, Брайан Сокол, следуя советам поселившихся среди людей последних ангелов, объявил о создании на месте королевства людей Священной Империи, где высшая власть практически полностью перешла к священникам церкви Эльрата. Много воды утекло с тех пор. Минуло Первое Затмение, когда нашедшие лазейку в своей тюрьме демоны начали хаотично нападать на людей и создавать себе подземные крепости, а маг-ангел Белкет, последователь и ученик древнего волшебника Сар-Шаззара, открыл искусство некромантии в 461 году. Но слава Магии Смерти ещё была впереди.
И были созданы орки. Маги города Шахибдия смешали кровь демонов и людей и вывели породу могучих существ, которые помогли отбить нападения демонов и закончить войну Первого Затмения. Но, к сожалению, свободу оркам не дали. Их объявили беглыми рабами и заковали в цепи. Ненадолго. Могучий герой, основатель Великой Орды, Куньяк, поднял восстание и освободил орков и родственные им существа из-под власти магов, которые, чуть позже, создали на смену оркам зверолюдей: ракшасов, гарпий и многих других.
Впоследствии, поселившись на островах Пао, в степях Ранаар и в Драконьей Гати на востоке империи, орки стали нападать на города и корабли людей с целью грабежа, чиня мореплавателям, Вольным Городам и городам самой Империи Сокола великие бедствия. Терпение последней в 537 году Эльрата постепенно подходило к концу.
Но в этот день в Соколином Гнезде, столице Империи Сокола, было не до орков: скоро должна была прогреметь свадьба молодого императора Лайама и дворянки из влиятельной семьи графства Льва по имени Анна. Стоит добавить, что обычным местом свадеб императоров был Уайтклифф, столица Герцогства Гончей, но своенравный Лайам решил изменить традиции и перенести церемонию в Гнездо.
Тридцатилетний Лайам Сокол был амбициозным и жестоким не по годам человеком. У него были остро смотрящие зелёные глаза, короткие тёмные волосы с каштановым оттенком, а также сросшиеся с короткой бородкой жёсткие усы, об которые ступилась не одна бритва. Император был среднего роста и имел мускулистое телосложение, которое было, на самом деле, результатом долгих упражнений в воинской школе, так как в детстве Лайам был хилым и слабым мальчиком, часто заболевавшим от малейшего дуновения ветра. Благодаря силе своей воли, а также насмешкам и издевательствам детей других аристократов, юный император решил заняться своим здоровьем, чтобы в будущем отомстить своим обидчикам, многие из которых на момент 30-летия Лайама уже отправились в могилы при подозрительных обстоятельствах.
У жестокости императора была одна печальная основа, в которой он никогда сам себе не признавался, но надеялся, что женитьба исправит эту ситуацию. Сам по себе Лайам был набожным (почти до фанатизма) человеком, но жизненные обстоятельства раз за разом выбивали его из колеи. Утешение он находил в постоянных турнирах, тренировках и молитвах Эльрату, надеясь, что Дракон Света увидит его рвение и, наконец, ответит на усердные, почти истеричные молитвы молодого императора в его тайной келье при дворце.
– Его Величество выглядит просто великолепно, – сказал одевавший императора сенешаль2, не доверивший это дело младшим слугам.
– Спасибо, Тибо, – ответил Лайам, повернув голову от зеркала.
– Вы чем-то обеспокоены?
– Нет, Ургаш тебя побери, у меня всего лишь свадьба, – саркастически бросил император и сразу осенил себя священным знаком. – Прости, Эльрат, мою душу за такие слова. Но ты действительно задал глупый вопрос, Тибо.
– Простите, господин, – пожал плечами сенешаль.
– Как твоя дочь, Бет, кажется? – император отошёл от зеркала и присел в кресло, пригубив вина из серебряной чаши с изображением Эльрата.
– Джезебет снова отчитал её наставник. Ей стоит быть внимательней на лекциях по основам веры. Эх, стоит уделять ей больше внимания, – сенешаль вздохнул и в лёгком волнении уколол себе палец ножницами. – Ай!
– Она уже взрослая девушка, восемнадцать лет, как-никак, – скривился император. – Восемнадцать, а не двенадцать. Пусть копит свой собственный груз ошибок, это идёт на пользу взрослым людям. И что ты кричишь от маленькой ранки? Барышня жеманная, что ли? Стисни зубы и перевяжи.
– Да, повелитель, – Тибо обвернул палец какой-то чистой обрезкой ткани.
Лайам допил вино и подошёл к широкому окну, где от ветра колыхались полупрозрачные шёлковые занавески цвета позднего заката.
– Как думаешь, Тибо, Павел Грифон приедет на свадьбу?
– Он верный слуга, господин.
– Только слишком уж своенравный. Точнее, он воспринимает свою службу как работу, а не как именно «службу». Надо что-то с этим делать.
– Безусловно, господин.
Лайам, не выдержав, рассмеялся.
– Господин?
– Что ты заладил «господин-господин», как заводная игрушка?
– Правила этикета, го… мой император.
– Да, разбавляй речь хотя бы этим. Ладно, как там невеста?
– Анна сейчас одевается, вы хотите навести её до свадьбы?
Император опустил взгляд и прикусил губу.
