Он уже давно наблюдал за этой милой кудрявой девушкой примерно семнадцати лет от роду. Не раз принц Ироллана следил за её работой в поле, слушал как она поёт при сборе урожая, подсматривал за её купанием в лесном озере. Однажды, Раилаг даже тайком пробрался в её маленький дом ночью, бесшумной тенью проскользнув мимо постели её родителей. Стоя у изголовья кровати, он смотрел как мерно поднимается её большая грудь при дыхании, как лёгкий сквозняк из маленького окошка треплет её тёмные кудри, а когда пропели первые петухи, эльф выскользнул из дома, будто его и не бывало.
Мария не сопротивлялась его поцелуям, и «Аграил», осмелев, сжал её грудь под грубой голубой тканью платья. Девушка застонала и подалась вперёд. Этим Раилагу и нравились человеческие женщины: у них внутри пылал огонь горячее, чем в кузнях Арката, а натура была более податливой и романтичной, нежели у практичных эльфиек, ухаживание за которыми было для принца сущим мучением. Но как только рука эльфа скользнула ниже, Мария отстранилась от него.
– Н-нет, не нужно, – горячо дыша, сказала девушка.
– Но почему? – недоумённо вскинул брови принц.
– Если вы возьмёте меня, а потом уйдёте, то я потом не смогу выйти замуж. Разве вы не знаете наших традиций? Девушка должна сохранить свою честь до свадебной ночи, так положено.
«Гм!» – хотелось громко возмутиться эльфу, так как за свою долгую жизнь он не раз наблюдал, как человеческие парочки, весело взявшись за руки, убегали в лес или прятались в сарае, чтобы уединиться. И причём они вовсе не были женаты.
«Наверное, она чего-то хочет от меня, – подумал Раилаг. – Но что именно? Неужели она думает, что я возьму её в жёны? Нет, это просто смешно».
– Значит, – сказал он вслух, – вы не желаете меня больше видеть? В этом случае, я приношу извинения прекрасной леди…
Эльф поднялся на ноги и начал демонстративно отряхивать от сена и пыли свой изумрудный плащ из гибкой и прочной драконьей чешуи.
Девушка поняла, что, наверное, немного переборщила с драмой. Не придумав ничего в ответ, она вздохнула и притянула его к себе, на этот раз позволив Аграилу-Раилагу всё, что он хотел.
Но парочка не знала, что за ними в это время наблюдали. Двое друидов, шпионивших за принцем из-за деревьев, переглянулись с нескрываемым отвращением на лицах и отступили вглубь леса.
Очень сердитый гном ходил туда-сюда в холле дворца Туидханы. Постоянно ругаясь и сыпля проклятьями, он приставал с расспросами к молча стоявшим стражникам, на что те неизменно отвечали: «Ожидайте слова королевы!». Это бесило гнома ещё больше и тогда он начинал пинать и подначивать своих спутников, срывая на них злость.
– Вы все недоумки! Почему мой племянник вообще пошёл побираться по миру?!
– С-смею н-напомнить вам, мой тан, – подал голос один из гномов, чья седая борода и посох говорили о том, что он разменял уже около полутора сотен лет, – что ваш почтенный брат лишил его наследства перед смертью.
– А вы не захотели его содержать, чтобы он смог встать на ноги, – буркнул второй гном в широкополой зелёной шляпе с двумя перьями.
– А с чего мне его содержать?! – закричал Келгар. – Он был уже взрослым! Мог бы найти способ прокормить себя!
– Он и нашёл, – сказал седобородый.
– И умер, – подытожил второй.
Стоявшие вокруг эльфы-стражи из числа танцующих-с-ветром с трудом сдерживались, чтобы не рассмеяться из-за этой нелепой перепалки. Ещё сильнее смешило то, что «таном» именовался такой низенький коротышка с маленькими кулачонками.
«Да-а, – подумал один из гвардейцев. – Измельчали полководцы Гримхайма!».
Наконец, сверху по лестнице спустилась королева, приобнимая за плечи своего сына Менана.
– Надеюсь, с тобой всё в порядке? – спросила Туидхана.
– Да, я больше беспокоюсь за Йештар, – ответил принц. – После принятия сока кирсила ей стало дурно. Положительные эффекты были лишь временными.
– А как ты?
– Я попробовал совсем немного, уже через два дня мне стало лучше. Но Йештар…
– Мои лучшие лекари позаботятся о ней, не бойся, – улыбнулась королева. – Можешь идти.
Менан откланялся и вышел из холла.
– Долго же пришлось вас ждать, королева Ироллана! – оживился тан Келгар. – Мне сказали ждать минуту, а я хожу здесь уже два часа!
– Прошу простить меня, почтенный тан, – сказала королева. – Из-за некоторых обстоятельств мой сын и моя лучшая подруга очень пострадали.
– Я не сомневаюсь в вашем милосердии по отношению к своим подданным, – усмехнулся Келгар, – но что насчёт подданных Гримхайма?
– Я ничего не имею против подданных Гримхайма, – спокойно ответила Туидхана. – Но Гримхайму следует лучше следить за ними. Как докладывает мой северный гарнизон, число разбойников из числа гномов увеличивается год от года. Может, Ироллану следует послать Гримхайму гуманитарную помощь?
Келгар так напрягся и покраснел, что, как показалось его спутникам, ещё немного и у него бы повалил пар из ушей.
– Я пришёл сюда, чтобы требовать ответа за убийство моего племянника, – медленно и зло проговорил тан. – Чем бы он не занимался, он ничем не повредил вашей стране. А Вы – его убили!
