Какой-нибудь доброжелатель может сказать на это: «Всё это так, и мы это видим. Но все эти военные приготовления совсем не должны неминуемо привести к войне. Потому что наряду с ними идут и приготовления к миру». Да, идут, да, идут, как ребёнок за великаном, как телега с воловьей упряжкой за огненной колесницей.
Если представим себе войну и мир говорящими, то война должна была бы сказать миру: мне нужно уменьшаться, тебе — расти. Но, кажется, наоборот — война говорит миру: скрой меня, дитя, за твоими приготовлениями, беги по улицам и кричи, что меня вообще нет и не будет! — Даже словесная пропаганда мира, и та часто служит для военных целей.
Таким образом ещё раз в наши дни сбывается пророческое слово: «говорят: „мир, мир“, а мира нет» (Иер. 8, 11). О мире говорят теперь так много не потому, что мир есть, а потому, что мир в опасности. Как и о честности не говорится много до тех пор, пока она имеется, и о здоровье, пока оно длится. Разве вы, генерал, не видите, что и многие речи о мире произносятся для прикрытия военной тактики? Говорят: «мир, мир», а мира нет!
Верно, генерал, у нас и не было мира после окончания Мировой войны. Если у кого он и был, то скорее у папуасов и бушменов, чем у белых. В сущности, у нас было перемирие, а не мир. Было же и сейчас есть спешное приготовление к новой войне. Так же, как и при военном перемирии. С того времени, как в 1918 году Германия запросила перемирия, и до сегодняшнего дня у нас по-настоящему только перемирие. С тех пор главные расходы государств, главная забота государственных людей и основной страх нации относятся к новой войне, точно так, как это бывает при военном перемирии.
Из всего этого следуют ясные выводы, что:
1) Мировая война, начатая в 1914 году, оказывается ещё не законченной;
2) начиная с Мировой войны и дальше, идея о новой войне нераздельно властвует над психическими настроениями и является двигателем материальных усилий народов и государств;
3) наличие мирового вооружения заслоняет собою все разговоры о мире и добрые пожелания мира;
4) с финансовой точки зрения, т. е. с точки зрения расходов на военные цели, мир уже сейчас находится на военном положении.
Вы спрашиваете меня, генерал, каковы могут быть причины будущей войны? Но спрашиваете ли вы о настоящих причинах войны или о поводе, об инциденте, которым она будет вызвана? Это две различные вещи. Причины можно установить уже сейчас, а повод нельзя даже предположить.
Европейские политики и сверхпатриоты, думающие, что причиной минувшей Мировой войны было покушение в Сараево, совершенно не компетентны давать объяснение причин будущей войны. Если граждане какого-нибудь города польют свои дома керосином, а какой-то мальчик, из злобы или из шалости, бросит в город зажжённую спичку, то кто же будет назван действительным виновником пожара? Судите сами, как близоруки книжники и фарисеи нашего времени! Причины уродства новорожденного они ищут по меньшей мере за девять месяцев до его рождения, а причины такого страшного уродства, каким была Мировая война, они ищут в кровавом инциденте, случившемся только за месяц до войны. Когда люди хотят войны, тогда найдутся и поводы, и инциденты, чтобы послужить ей увертюрой. Если люди готовы к войне, то будут ли они ждать покушения, или сожжения чьего-либо флага, или оскорбления консула, или убийства миссионера? Едва ли могут нам дать объяснение причин будущей войны и философы-эволюционисты, и экономисты. Кто может серьёзно отнестись к словам о войне тех, кто считает её естественной и нужной ради так называемого прогресса человечества? Если безумное кровопролитие, на которое несколько лет смотрели наши глаза, естественно, тогда неестественны ни разум, ни честность человеческая. Если организованный поток преступлений — и только преступлений, — где открыты все плотины и шлюзы, наводняет и опустошает мир, уничтожает миллионы человеческих жизней, испепеляет всё, что накоплено долгим трудом из поколения в поколение, и всё это во имя какого-то «прогресса», тогда этот «прогресс» есть самое нежелательное явление на свете, и само это слово «прогресс» — самое опасное и проклятое слово человеческого словаря.
Какой прогресс принесла миру прошлая Мировая война? Пусть откроют глаза и посмотрят хотя бы те, кто ещё помнят людей и условия жизни до войны. Ясно, что эта зло-счастная война сделала людей хуже, уродливее — физически и морально, — ухудшила все условия жизни — политические, экономические и финансовые. Конечно, скажут на это философы-эволюционисты с обычной сардонической усмешкой: сейчас об этом нельзя судить; прогресс, который был осуществлён человечеством за прошлую войну, может быть оценён только по прошествии сотен и тысяч лет! Таким образом эти философы избегают ответа и на этот вопрос, прячась от него во мрак тысяч, а иногда и миллионов лет либо назад, либо вперёд — во мрак, в котором никакая теория не может быть проверена…
