— Надо напрячься, у меня особый объект.
— К вечеру переключим на резервную линию, но в половину мощности. Ваш объект обеспечим.
— А население?
— Потерпят.
— Кто еще обесточен?
— Кроме военных, половина Грайгорода и восемь деревень.
— Поступим так, — решил Артемов. — В первую очередь дайте свет в наш жилой сектор и в Грайгород.
— Я свяжусь с энергетиками, — пообещал сотрудник МЧС и ушел отдавать команды.
Бахтин, присутствовавший при разговоре, удивился:
— А вы как без электричества?
— В части автогенераторы для резервного питании. Дизтоплива много жрут, но нам состав обещали.
Бахтин хотел что-то сказать, но Артемов неожиданно напрягся, жестом остановил собеседника, прислушиваясь и глядя в небо.
— Вылет, — определил военный и тут же крикнул: — Водителям рассредоточить технику! Остальным в лес! Покинуть просеку!
Люди побежали под деревья. На просеке взрыл землю первый снаряд.
— Ложись! — на ходу командовал Артемов и сам показал пример.
Бахтин упал на землю рядом с полковником. В десятке метров разорвался второй снаряд, сверху посыпались посеченный ветки. Бахтин ругался:
— Знали, гады, что ремонтники приедут. Выждали и ударили!
— По Грайгороду тоже лупят, — вслушивался в канонаду Артемов. — А это уже наша ответка. Сейчас подавим.
Артиллерийская дуэль с гулким уханьем ствольной артиллерии продолжалась несколько тревожных минут. Сначала стихли выстрелы с украинской стороны, затем с российской.
Артемов встал, отряхнулся.
— Отбой тревоги! Проверить пострадавших!
Пахло жженой резиной, черный клубы дыма цеплялись за ветки деревьев, горела машина МЧС. Водитель успел выскочить, но получил осколочное ранение в ногу. Ему наложили жгут, написали время, повезли в город.
Взволнованный Бахтин поблагодарил Артемова:
— Мои без потерь. Вы вовремя среагировали, товарищ полковник.
— Мне наследников надо дождаться. — Суровый военный подавил неуместную улыбку.
— Наследников? — не смог скрыть удивления майор.
— Вот-вот дети родятся, — подтвердил Артемов. — Долгожданные. А ты, майор, женат?
— Мотаюсь с места на место. Не встретил.
— Ну иди ищи. Неразорвавшиеся снаряды. Любовь — она тоже, как жахнет. — Полковник посерьезнел, сел в УАЗ и приказал водителю: — В часть!
В малом городе Грайгород от здания полиции до любой окраины ехать было недолго. По пути к дому перепуганной гражданки Войтенко майор Мешков успел поведать Игорю Колесникову о неожиданном явлении Михаила Штанько.
Лейтенант недоумевал:
— Олег Николаевич, Штанько и правда ваш друг?
— Родня по юности.
— А потом?
— Суп с котом и пирожки с котятами.
— У него же срок за убийство. Как он вышел?
— Ногами. — Мешков и сам ломал голову над этим вопросом. — Сейчас узнаем.
Майор остановил «Патриот» у подъезда двухэтажного дома, где на скамейке сгорбилась мужская фигура в поношенной камуфляжной форме. Человек скосил взгляд, и подъехавшие сотрудники полиции узнали Михаила Штанько. Он задумчиво жевал травинку и наблюдал, как полицейские, разделившись, отсекли ему путь к улице и подъезду.
Мешков остановился в метре от скамейки. Взгляды старых друзей встретились. Штанько смял и отбросил жеванную травинку.
— В детстве нам нравилась медуница. В начале мая цветы сладкие. Помнишь?
— В детстве жизнь сладкая, но я помню не только детство, — ответил Мешков, сохраняя бдительность.
Из окна второго этажа высунулась прятавшаяся ранее Раиса Петровна Войтенко и смело заорала:
— Изверг! Антихрист! Олег Николаевич, забери его в тюрьму!
Мешков приветствовал женщину успокаивающим жестом и дал поручение Колесникову:
— Игорь, гражданке не терпится дать показания.
Лейтенант зашел в подъезд и пока поднимался, сверху сыпались ругательства:
— Убивец! Руки-ноги ему вырвать и то мало! Как земля таких носит!
Крик стих. Мешков с подозрением изучал бывшего друга. По виду, как есть беглый зэк, однако слишком спокоен.
— Штанько, почему ты на свободе?
— Уж год как помилован.
— С какой радости?
— ЧВК «Вагнер», штурмовой отряд. Кровью искупил.
Олег по-новому посмотрел на бывшего друга. Он знал, что в ЧВК зазывали заключенных. Статья и срок значения не имели, лишь бы доброволец был отчаянным и дерзким. Таким, как Мишка Штанько по кличке Заступ.
— Кому война, а тебе мать родна, — прокомментировал полицейский.
— Про мамку ты зря. Война — для всех злая мачеха.
— А как ты в город приехал? У нас теперь пропускной режим.
— Не рад встречи?
— От вопроса не ерзай.
— У вас и граница на замке. Буду я спрашивать.
— За границу ты с погранцов спрашивай. А я с тебя удостоверение участника боевых действий хочу видеть.
— С этим непонятки. «Вагнера» в Минобороны не жалуют.
— С чего вас любить, если вы против народа пошли?
— А про Попасную, да Соледар с Бахмутом народ забыл?
— Документы показывай!
— Дома бумаги.
— А шо карман оттопыривается? Куртку распахни. Медленно.
Штанько раздвинул полы военной куртки, и майор заметил во внутреннем кармане рукоять пистолета.
— Опаньки! — Мешков выдернул пистолет и рассмотрел: — «Glock 26» для скрытого ношения! Без предохранителя: выхватил-стреляй!
— Наградной.
— А где приказ о награждении?
— Не мой, командира. Он вручил мне, умирая.
