— Оксана, — с ностальгией в голосе произнес Штанько. — Я после армии тогда пришел. На груди значки, а в глазах тоска. Уже знал, что подружка не дождалась. Злости не было, дело житейское. В июне это было, в школах выпускной. И тут она выпускница!
— Оксанка?
— Я тогда не знал ее имя. Вижу, юная деваха — ножки, грудь, щечки! Но выпивши. С непривычки девчонку разморило, а к ней под юбку сопляк лезет. Уже трусы стянул, а она не соображает. Ну я его!
— Отдубасил?
— Двинул в живот. Шуганул. А Оксану не тронул, до дома доставил в девичьей целости.
— И всё?
— Потом с ней встретились. Смотрим, молчим, а внутри молния как в клетке шибает, выхода не находит. Я в кино ее позвал. Согласилась. Там за руку взял. И через руку ту столько всего… Не досидели. Ко мне чуть не бегом. А там… Крепко мы с ней схлестнулись — не разлей вода. Тянуло друг к дружке, как магнитом. И искрило тоже.
— И как же… — Ломакин не договорил, но и так было понятно.
Штанько шумно вздохнул:
— Осенью Оксана в колледж в Белгород укатила. На каникулы еще приезжала, а я к ней ни разу. Там студенты финансы изучают, не хотел глупым казаться… Короче испытания разлукой мы не выдержали. Она там другому улыбнулась, я тут по бабам. Кто кого первым приревновал — не поймешь. Потом слыхал, шо она замуж в Белгороде выскочила.
— За Аркашку Наумова, — подтвердил Хворост, вернувшийся с кухни. — Он разливашки пивные в Белгороде держал да разорился. Теперь крепко бухает и бьет жинку.
— Да ты шо! — изумился Штанько.
— Не по лицу. А то ее из Сбера турнут, на что он будет бухать.
Штанько нервно сцепил и расцепил руки, свел брови:
— Так говорите, моя Оксана в нашем Сбере кассиром.
— Узнать бы через нее кто крупные суммы снимает, — намекнул вожаку Ломакин.
Огромный для небольшого города Дворец культуры и спорта Тимура Бахтина удивил. Он зашел в просторный холл и поначалу растерялся. Спросить было некого и в поисках тренажерного зала майор поднялся по лестнице. Прошел по коридору, услышал музыку и невольно задержался. За стеклянной перегородкой зала хореографии молодая женщина в черном трико и косой красной юбке обучала девочек бальным танцам.
Она была поглощена детьми, стояла спиной к двери, и Бахтин не таясь наблюдал за движениями ее рук, наклонами корпуса и метаниями юбки, не поспевавшей за полетом точеных ножек. Ее волосы были скручены в шишку, отчего девушка казалась выше и изящнее. Иногда девушка замирала. Красивые позы завораживали его не менее, чем грациозные движения.
В одно из таких статичных мгновений Тимур заметил смеющийся взгляд девушки. Она смотрела на него через зеркало, тянувшееся вдоль стены. Тимур смутился, сдвинулся в сторону, но зеркальная стена не оставляла шансов быть незамеченным. Он догадался, что учитель танцев с первых секунд заметила его и, возможно, специально дразнила особо дерзкими пируэтами и наклонами.
Неожиданно она кивнула Тимуру, как старому знакомому, выключила музыку и, дав указание: «девочки, растяжка у станка», — вышла в коридор.
— Простите, вы чей-то папа? Прибыли в отпуск? — спросила преподаватель.
— У меня нет детей, — признался он. — А прибыл я сюда не в отпуск, а на службу. Майор Тимур Бахтин. Росгвардия.
Представление получилось строгим, как по уставу. Она так же строго ему ответила:
— Елена Корнеева. Учитель танцев, хореограф.
Он поспешил оправдаться:
— Я ищу тренажерный зал.
Девушка вытащила заколку из волос и тряхнула головой. Черные пряди обрушились спиральным водопадом. Она не без ехидства посмотрела на офицера сквозь черные локоны:
— Как всякий сильный мужчина вы уверены, что на тренажерах расходуете максимум энергии?
— Не понял.
— Предлагаю сравнить потерю веса. Сегодня вы играете мускулами в тренажерном зале, а завтра пожалуйте к нам в клуб современных танцев. Это здесь же вечером.
Он скользнул взглядом по ее фигуре, остановившись на тонкой талии.
— Я плохо танцую.
Она ответила с усмешкой:
— Что-то мешает?
— Служба.
— Вечно мужчины службой оправдываются. На спиртное время находят, а на танцы… — Ее глаза широко раскрылись и стали ближе. — Это просьба, личная просьба учителя танцев. Нам мужчин не хватает, очень. Партнеров по танцам.
Тимур ответил не сразу, борясь с искушением:
— Я загляну, если в округе будет тихо.
— У нас будет громко. И сослуживцев приводите. Без пары никто не останется.
Елена Корнеева стояла близко, только протяни руку. И Тимуру вдруг подумалось, что завтра можно будет это сделать: правая рука на талии, левая сжимает ее пальцы, глаза в глаза…
И тут же окатил холодный испуг. Он спросил:
— А пары — это кто с кем?
Она уловила его тревогу:
— Вы командир? А я командир школы танцев. Придется вдохновлять подчиненных личным примером.
— Да мне и переодеться не во что.
— И прекрасно! Форма мужчинам идет, — снова успокоила она.
Бахтин попятился к лестнице. Елена окликнула военного:
— Так вам показать тренажерный зал?
Он кивнул. Она блеснула теплой белозубой улыбкой и повела за собой. От нее пахло разогретым радостью телом.
