— Только рюмка казаку во степи подруга, а бутылка казаку лучшая жена.
— Заметано! — согласился Штанько и шепнул Оксане: — В баньке нам накрой.
Андрей покрутил шеей, оценил дом с участком и присвистнул:
— Заступ, как ты у Аверина такие хоромы отжал?
— Охраняю, шоб не обнесли и не спалили.
— Это идея! — воодушевился Андрей. — Давай баньку сожжем, тогда Аверин дом за бесценок отдаст. Мне!
— А потом прилет — и ты с грудой кирпичей. Разве шо земля достанется.
— Земля надежнее, — покивал Андрей. — Я брошенные фермы приглядываю.
Пока русская баня прогревалась друзья детства пили и закусывали в предбаннике. Андрей старательно поддерживал разговоры о прежнем бесконфликтном времени. У старшего Мешкова после разговора с фээсбэшником была другая задача.
— Айда в парилку, — потребовал Олег. — Чур, я Заступа веничком.
Друзья разделись, шагнули во влажный жар тесной парилки. Штанько лег на верхнюю полку. Олег прошелся по его спине мокрым березовым веником, не забыл про ноги и ягодицы.
— А где ранение? — приглядывался он.
Штанько перевернулся на спину, скосил взгляд на тату ЧВК «Вагнер», затемнившую след от пули.
— Я почти забыл про твою пулю.
— Шо-то я не пойму, тебе в Анапе татуху набивали?
Штанько рывком сел, набычился:
— Олег, ты здесь как друг или мент?
— Я был и есть полицейский. А ты кто теперь, Заступ?
— Боец ЧВК «Вагнер»!
— С июля вас нет. Распустили!
— Это теперь со мной навсегда! — Заступ хлопнул себя по тату.
— Жара, перегрелись! — встрял в разговор Андрей и распахнул дверцу. — Валим за стол, пацаны.
За столом замотанные в полотенца мужчины потянулись к водке. Штанько поднял стопку:
— За тех, кого больше нет. Не чокаясь.
Братья Мешковы переглянулись. Каждый вспомнил раздавленную «Теслу» и смятые тела Ольги и маленького Юры. Мать пыталась защитить сына, обняв его в последнюю секунду.
У Штанько на поминки были другие планы.
— За моего командира Кречета! — громогласно объявил он и опрокинул стопку в рот.
— А я думал ты Жанну Войтенко помянешь, — кольнул взглядом Олег.
— Кречет был человеком.
— А Жанна? А ее брат Борис? А Настена?
— Ты шо мне клеишь! Я за свой грех отсидел, как и Андрюха. А ты, Олежик, безгрешный?
— За Кречета, — согласился Андрей, чтобы погасить спор, и выпил.
Олег отставил стопку, продолжая давить взглядом Штанько.
— Рассказывай, как «Glock» погибшего командира присвоил?
— Кречет лично мне подарил, перед тем, как его в госпиталь переправили.
— Тоже в Анапу?
— Там наших тяжелых лечили.
— А я навел справки. Ты, Заступ, в госпитале в Анапе не был.
— Был! Как посетитель. К Кречету ездил, да не успел. Он скончался.
— Аргумент ребром, — ехидно согласился Олег.
— Не веришь! Мне выдали тело Кречета. Я повез его домой к мамке, чтобы похоронить. И деньги повез, пять миллионов за Кречета. А его мать померла. На меня всё легло. Похоронил Кречета, как положено, заказал памятник герою! И задержался.
— В каком городе?
— Проверять будешь? На слово другу не веришь?
— Ты за ранение соврал и за деньги. Пистолет не твой и миллионы не твои. Может и медаль не твоя!
Андрей поспешил вмешаться в спор:
— Угомонились, пацаны! Заступ, покажи ему фотки, где ты воюешь.
— Нет фоток. Я и не думал, что выживу. И телефонов там у нас не было.
— Опять аргумент ребром, — скривил губы Олег. — Откуда ты пришел в Грайгород?
— Считай, с того света!
— И многих ты туда спровадил?
— Без счета!
Штанько выпил. Олег тоже. Полицейский вспомнил другую баню, пристроенную на дверь гранату, в предбаннике труп Бориса с дыркой во лбу, в парилке зарезанная Настена.
— Растяжку с гранатой ставить умеешь? — угрюмо спросил Олег.
— Пустяк.
— А из автомата метко стреляешь?
— Я служил штурмовиком!
— Значит в лоб с одной пули не промахнешься.
— В твой лоб — легко! — окончательно разозлился «вагнеровец».
Олег метнул кулак через стол в подавшегося вперед Штанько. Тот уклонился, ударил в ответ и попал противнику в скулу. Скамейки попадали, стол пошатнулся, бутылка грохнулась на пол. Олег и Штанько обменялись новыми ударами, сцепились и повалились на осколки. Полотенца спали с их тел. Они рычали и катались по полу.
Андрей попытался разнять бывших друзей, у него не получилось. На телах сцепившихся драчунов проступали кровавые порезы. Андрей метнулся к одежде брата, выхватил его табельный пистолет и выстрелили в потолок. Грохот выстрела оглушил всех и остановил драку.
Выстрел услышала Оксана и прибежала в баню. Испуганная женщина замерла на пороге и смотрела, как Михаил выковыривает кривой бутылочный осколок из спины, а младший Мешков протирает полотенцем порезы на теле старшего брата.
Братья Мешковы спешно оделись. Андрей постарался замять инцидент:
— В другой раз посидим.
— Ну и валите! — крикнул им вслед Штанько.
Оксана расстроилась:
— Миша, то ж твои друзья детства.
Штанько привлек женщину в объятья, погладил укороченные новой прической волосы.
— Оксанка, ты моя лучшая подруга.
— У тебя и спина, и рука, — вздыхала Оксана. — Я пластырь принесу, заклею.
— А душу поцарапанную сможешь? — пробормотал Михаил, когда она выбежала.
