О своих выводах Олег сообщил брату по телефону:
— Повезло тебе Андрюха на ферме.
— Скажешь тоже. Да я чуть не обделался!
— То не наши бойцы были, а украинские диверсанты.
Андрей некоторое время обдумывал тревожную новость, но быстро перестроился на деловой лад.
— Диверсантов прогнали?
— Теперь их там нет.
— Значит, и запретной зоны на Ильинской ферме нет?
— Как и не было.
— То, что надо! — обрадовался предприниматель, завершил разговор и принялся за дело.
Он находился на квартире у Ирины Шевченко и тут же поделился с ней идеей:
— Нужно пугнуть владельца Ильинской фермы, что военные могут изъять землю для своих нужд. И прибрать по дешевке!
Ирина в спальне у комода подводила тушью глаза. Выслушав сумбурную речь Андрея, она опустила кисточку и взглянула на него через зеркало:
— Опять мне давить на продавца?
— Тебе больше верят. Ты своя.
— А ферма станет твоя! — Ирина повернулась. — Пора обсудить мою долю.
— Я думал, у нас с тобой… — Андрей перевел выразительный взгляд на мятую постель.
— Заправь, — велела женщина.
Андрей подчинился решительному настрою подруги и стал заправлять постель. Ирина остановила его, усадила на кровать рядом с собой и заговорила мягче:
— Ты пойми, Андрюша. Сегодня мы вместе, а завтра… Вдруг ты меня бросишь. Мне нужна уверенность. Возьми меня…
Она взяла его за руку, сжала безымянный палец. Андрей окончательно растерялся. Ирина пихнула его в бок, повалила на кровать и озорно задышала в лицо:
— Да не замуж, в компаньоны! На десяток процентов я заработала? Подпишем бумагу и станем партнерами. Ты главный, а я младшая, послушная.
У Андрея отлегло от сердца. Он расплылся в счастливой улыбке и через час, как обычно не глядя, подписал подготовленные Ириной Шевченко документы.
Мария Федоровна Синица посчитала нападение на себя дурным знаком в череде неприятностей. Отъезд постоянных клиентов, отмененная свадьба, участившиеся обстрелы, а теперь еще и сломанная ключица давали ясный намек — пора консервировать бизнес. Действующий ресторан у границы — заманчивая цель для врага. И бить будут в разгар вечера по клиентам. Место веселья останется в народной памяти местом трагедии. Ей это надо? Да ни в жизнь! Уж лучше закрыть заведение до лучших времен, а оборудование продать.
Мария Федоровна рассчитала персонал ресторана и пришла в Сбербанк, чтобы положить наличную выручку на счет. Левая рука ее покоилась на перевязи в бандаже и временно потеряла дееспособность, но взгляд по-прежнему был цепким и внимательным. В кассе ее обслуживала Оксана Наумова. Кассир узнала хозяйку ресторана, мимикой выразила сочувствие и вежливо обслужила клиента.
Марию Федоровну заинтересовалась крестиком на груди кассира. Ее глаза сузились. Та же цепочка, те же размер и форма, и главное — тот же бриллиант! Побледневшая женщина вцепилась в выдвижной бокс и застыла перед кассой.
— Вам что-то еще? — спросила Наумова.
Синица покивала в задумчивости и попятилась. Выйдя из банка она позвонила в полицию майору Мешкову и, как только он ответил, выдохнула:
— Я нашла вора!
Спустя четверть часа начальник отделения Сбербанка вызвал кассира Наумову в свой кабинет. Там уже находились майор Мешков и решительно настроенная Синица.
— Оксана, это не по работе, — предупредил начальник. — У майора полиции к тебе вопросы.
Наумова с опаской опустилась на стул. Мешков указал на украшение на груди и спросил:
— Гражданка Наумова, откуда у вас этот крестик?
— Мне подарили.
— Кто? Когда?
— Миша. Недели две как.
— Михаил Штанько?
Наумова утвердительно кивнула. Мешков продолжил:
— Штанько сказал вам, где взял данный крестик?
— Купил в ювелирном. Подарил в подарочной коробке! — отчаянно заявила Наумова.
Терпевшая всё это время Синица возмутилась:
— Ага, как же! Точно такой же у меня украли!
— Нет. Миша не мог! Он поклялся. Миша не вор!
— Не только вор, но и грабитель! Меня чуть не убили!
Спорящих женщин разделял стол. Мария Федоровна подалась вперед, намереваясь здоровой рукой сорвать крестик. Ее остановил Мешков.
— Мария Федоровна, чем вы можете доказать, шо крестик ваш?
Синица откинулась на спинку стула, смерила презрительным взглядом Оксану.
— На моем крестике выгравированы мои инициалы.
— Аргумент, ребром, — согласился оперативник. — Наумова, снимите, пожалуйста, крестик. Я проверю и верну, если он куплен в магазине.
Оксана дрожащими пальцами расцепила цепочку с крестиком и положила на стол. Мешков поднес крестик под лампу, повертел, пригляделся и нарисовал на бумаге буквы: IC XC. Листок показал всем:
— Сзади на крестике такие буквы.
— И что? Это Исус Христос! На фабрике ставят! — воодушевилась Наумова.
— На нижнем торце крестика мой вензель. Посмотрите через лупу, — попросила Синица.
У начальника отделения Сбербанка имелся аппарат для проверки подлинности купюр с толстой линзой. Мешков сунул крестик под линзу и разглядел на торце гравировку с переплетенными инициалами «МФ». Придвинул аппарат к Наумовой и показал ей. Оксана побледнела.
Мария Федоровна блеснула победным взором и накинулась на Оксану.
