Полковник вернулся к машине. Молодой водитель, даже в бронежилете выглядевший худым, прятался под деревом и напряженно смотрел в небо, придерживая шлем.
— Товарищ полковник, звенит дрон-детектор. Как понять: наш, не наш?
— Китайский! — бросил Артемов, определив по звуку детектора разведывательный беспилотник. И приказал: — В часть! Быстро!
По дороге он прикидывал последствия диверсии. Большой расход горючего на технику и электрогенераторы сократил жизненно важный запас топлива в воинской части до минимума. Сегодня ждали поставки семи цистерн с дизтопливом и бензином. Диверсия уничтожила часть топлива. Сколько цистерн удастся спасти? От этого зависит боеспособность батальона.
Черные клубы дыма полковник увидел издалека. По мере приближения под ними прорезались алые языки пламени. Тревога усилилась. На месте крушения железнодорожного состава сбылись худшие предположения. Под откосом лежал тепловоз, пылали цистерны с топливом. Все семь! Из-за огненной стихии подойти близко к месту происшествия было невозможно. Вонючая гарь затрудняла дыхание.
О последствиях Артемов узнал из доклада командира пожарного расчета МЧС.
— Машинисты выжили, оба отправлены в госпиталь. Четыре цистерны сошли с рельсов и загорелись. Огонь перекинулся на три оставшиеся на путях. Силами пожарных расчетов мы сбиваем огонь по периметру. Я вызвал пожарный поезд, но пока он приедет…
Очередная вспышка пламени заставила отойти подальше.
— Восстановительный поезд вызывай! — потребовал Артемов.
Подбежал командир роты саперов со следами копоти на лице.
— Товарищ полковник, действовали профессионалы. Два заряда на повороте дороги мощностью килограмм по десять тротила, чтобы без шансов.
— Откуда работали?
— Думаю, радиосигнал в прямой видимости. Для стопроцентного результата заряд должен был сдетонировать четко перед колесами локомотива и под цистернами.
Вокруг места крушения рассредоточились бойцы Росгвардии. Артемов подошел к их командиру Тимуру Бахтину.
— Майор, диверсанты находились где-то рядом. Нужно прочесать лес.
— Уже работаем, товарищ полковник. Нашли место лежки.
— Догнать!
— Вынуждены действовать осторожно. Путь отхода заминирован, обнаружили уже две растяжки.
Появился вездесущий Сотников в сопровождении молчаливых помощников. Подполковник ФСБ оценил ущерб, подошел к Артемову.
— Евгений Петрович, я как раз по поводу горючего хотел поговорить.
— Вот оно. Горит горючее, пылает! — раздраженно ответил военный.
— Про оставшееся в воинской части. Вы делитесь топливом с гражданскими?
— Что за вопрос!
— Конкретизирую. Автобус «Ритуал» заправляли?
— Достали с этим «Ритуалом»! У меня сейчас каждый литр на счету.
Артемов окликнул пробегавшего командира МЧС.
— Что с поездами?
— Часа через два прибудут.
— Сколько займет восстановление путей?
— Сначала огонь сбить, растащить сгоревшие цистерны…
— Сколько!
— Двое суток не меньше.
Артемов выругался сквозь зубы. Часть негатива досталась Сотникову:
— Вот! Я завтра БМП на городскую АЗС погоню! А вы про чужой автобус.
Рядом из расположения части забухали зенитки. В небе раздались хлопки разрывов. Через несколько минут выстрелы стихли. Артемов позвонил в штаб.
— По какой цели работали?
— Уничтожили дрон-разведчик, товарищ полковник.
— Скоро буду, — пообещал командир и пояснил подошедшему Бахтину: — Враг наблюдает последствия.
Евгений Петрович заметил в телефоне сообщение от жены. Всего одно слово: дочка! Все неприятности отошли на второй план. Губы расплылись в улыбке, что не укрылось от Бахтина.
— С чего так? — спросил майор Росгвардии.
— Жена родила. Сына и дочку.
— Поздравляю! Как назвали?
— Не до того. Я сына увидел и сюда.
— Юрий Михайлович, у Евгения Петровича наследник, — подчеркнул Бахтин для Сотникова.
Подполковник ФСБ коротко кивнул Артемову и сделал вид, что спешит. Вместо своего микроавтобуса он подошел к водителю, доставившего командира части. Угостил солдата сигаретами, спросил, когда дембель, и невзначай пошутил:
— Из роддома и в бронежилете?
— Мы с хутора Доляны. Там Данилу Гладышева, прежнего водителя, птичка зацепила. — Солдат отступил к дереву и посмотрел в небо.
К месту происшествия примчался на «Патриоте» Олег Мешков.
— Ну дела, как сажа бела! — покачал головой полицейский и спросил у Сотникова, садящегося в микроавтобус: — Схватили диверсантов?
— А кто сказал, что подорвали диверсанты? Предатель опаснее. В лесу не прячется, с виду такой же как ты и я. Чужой среди своих.
Сотников говорил серьезно, обижаться было глупо, особенно на фоне жутких последствий диверсии. Мешков чуть замялся и спросил:
— Юрий Михайлович, за бензин для «Ритуала» узнали?
— А тебе часто преступники просто так признаются?
Сотников хлопнул дверцей. Микроавтобус ФСБ отъехал.
Черный дым пожарища в воинской части видели все в Грайгородском округе. Дым далеко просматривался и с украинской стороны границы. У одних от увиденного становилось мрачно на душе, другие торжествовали.
