В дом зашел подполковник Сотников из ФСБ в сопровождении майора Бахтина. Сотников деловито осмотрелся и потребовал отчет:
— Олег Николаевич, изложи вкратце, что тут у вас?
— Убит диверсант, перешедший границу. Он причастен к убийству, как минимум, трех гражданских и лейтенанта полиции. По документам Богдан Сивоконь, последние годы проживал на Украине, а раньше играл на ударных в местном ресторане и носил кличку Ударник.
— Ударник? Какого черта вы его пристрелили! — возмутился фээсбэшник.
Мешков вскипел:
— Он моего Колесникова положил. Парню еще жить и жить!
— А задерживать вас не учили? На Ударнике живого места нет. Вы оборвали ниточку!
— Я не швея нитки вязать!
Тимур Бахтин поспешил вмешаться:
— Давайте успокоимся. Мы все офицеры, делаем одно дело — служим Родине.
Сотников отходил медленно.
— Из перехватов мы узнали, что у Наследника есть связной с позывным Ударник. Затевается что-то крупное. Здесь, на границе! Ударник мог знать!
— Очередные диверсии, — предположил Бахтин. — Росгвардия усилит охрану электроподстанций и мостов.
— В округе есть особый объект. Подземное хранилище боеголовок к тактическому ядерному оружию. Если враг нацелился туда… Понимаешь, какую ниточку ты оборвал?
— Я объявлю своему капитану благодарность! — настоял Мешков.
Бахтин его поддержал:
— Если бы моего офицера зарезали, я бы тоже не сдержался.
Сотников погасил эмоции, перешел к делу:
— Обыск провели? Что обнаружили? Записки, средства связи — всё мне!
— Только телефон. Правда аппарат… — Мешков передал простреленный смартфон.
— Ну вот! Там могла быть ценная информация.
— Работа для ваших специалистов.
— Придется в Управление отсылать, — посетовал Сотников. — Время, время…
Мешков посмотрел на убитого Ударника и спросил:
— Юрий Михайлович, по опыту контрразведки, позывные шо-то значат?
— Как правило. Но чаще всего это такая мелочь, что не ухватить.
— Ударник играл на ударных. А Наследник?
Тимур Бахтин подсказал с улыбкой:
— Полковник Артемов ждет наследника. Я про ребенка.
Мешков оставался серьезен:
— Этот Ударник перевозил на автобусе «Ритуал» оружие диверсантов. А автобус заказывали военные. Звонил некто Артемов, но командир части заказ отрицает.
Сотников прищурился:
— Полиция не верит полковнику Артемову?
— Я верю фактам. Автобус использовали и вернули с полным баком. На нашей АЗС «Ритуал» не заправлялся. А где еще можно достать бензин? У армии и Росгвардии.
— Но-но! Мы чужих не заправляем, — заверил Бахтин.
— Мои оперативные данные это подтверждают, — согласился Мешков. — А военных мне проверить не дадут.
Майор полиции и подполковник ФСБ открыто смотрели в глаза друг другу пока Сотников принял вызов и кивнул:
— Я займусь этим.
Полковник Артемов получил сообщение от жены: «Началось» и смайлик: сложенные вертикально ладошки. Сердце забилось чаще. Наконец-то! Рожает. Он должен быть рядом.
Командир части передал полномочия своему заместителю и спешно покинул командный бункер, обитый фольгированным пенофолом для маскировки от тепловизоров противника. Выход из подземного укрытия прикрывали раскидистые ветви высоких сосен и натянутая ниже ветвей стальная сетка от мелких дронов.
Откинув маскировочную ткань при выходе на поверхность, Артемов столкнулся с Сотниковым.
— Я к вам, Евгений Петрович, — остановил командира части подполковник ФСБ.
— Некогда! Позже.
— Это особый случай.
— Ваши особые случаи в компетенции особого отдела.
Полковник решительно отодвинул контрразведчика и побежал к служебной машине.
— В Доляны! — приказал он новому водителю, заменившему погибшего Гладышева.
Всю дорогу Артемов нервно сжимал телефон. Хотелось подробностей, но опасался звонком помешать жене.
Наконец лес расступился, и старые стены беленой избы показались Евгению Петровичу празднично светлыми. Еще на пороге дома он услышал женский крик, а за дверью чуть не сбил кувшин с кипяченой водой. В горнице на кровати рожала Юля, жена Татьяна в медицинской одежде склонилась меж ее расставленных ног.
— Возьми Юлю за руку, — приказала жена, как опытный акушер-гинеколог.
Артемов подошел к кровати, протянул руку. Юля вцепилась горячими пальцами, повернула к нему влажное от пота лицо.
— Я ждала тебя, Женя. Сейчас, уже скоро…
Ее тело напряглось, лицо полоснула жуткая боль, из открытой глотки вырвался вопль.
— Я рядом, — зачем-то прошептал Евгений Петрович и плотнее сжал руку роженицы.
Он прикрыл глаза и, спустя бесконечно долгую минуту, вдруг услышал детский писк и умиротворенное:
— Мальчик.
Он посмотрел туда, куда смотреть не решался. Растерянно-счастливая жена держала на руках младенца и показывала ему. Полковник рассмотрел красное личико сына, но взять на руки не отважился.
Зазвонил его телефон.
— Диверсия на подъездных путях! — сообщили из штаба. — Горят цистерны с топливом.
— Сколько?
— Точно неизвестно.
— Выезжаю! — ответил Артемов в трубку под взглядами двух любящих женщин.
Юля промолчала и отвернулась. Татьяна пеленала новорожденного и сюсюкала над младенцем:
— Скоро у тебя будет братик или сестричка.
