- Вряд ли они пойдут на контакт с нами, - покачал головой сэр Томас. - Ведь они встречаются только с московитами и царём Михаилом. Да и оружие, которое у них есть, они будут продавать только ему, насколько я понял нашего осведомителя из Посольского приказа.
- Сэр Томас, а вам не удалось поговорить с этим... Бек.. ле Мишевым? Он же приехал из Сибири ранее самих послов ангарского князя.
- Нет, не удалось, - отпил испанского вина Тассер. - Он не желает говорить об Ангарии.
- Что ещё раз говорит о тайне московитов! Мы должны всё разузнать! На кону стоит многое, - снова воскликнул Дойл. - Если Московия получит множество ангарских мушкетов, она сожрёт всю Европу!
- Вот вы, Патрик, и займётесь этим делом лично, - глава московской миссии тут же указал на него пальцем. - В крайнем случае, вяжите ангарцев и тащите сюда. Постарайтесь сделать всё как можно тише. Наш дьяк из приказа поможет людишками.
- Вот только зачем им Московия, коли мехов у Ангарии вдосталь, как и золота?
Через некоторое время, когда уже светало, а страсти былой схватки улеглись, прибывшим с ближней заставы стрельцам были предъявлены охладевшие трупы бандитов, наваленные там и сям на траве между заборами. Тогда же Павел, наконец, прилёг на застеленную лавку в своей светлице и тут же провалился в глубокий сон. Широченную кровать занимал Кабаржицкий, котороый постепенно приходил в себя - негромко постанывал и всё пытался вялыми движениями рук найти на голове шишку, которая теперь, видимо, отчаянно чесалась. Незадолго до появления стрельцов Павел договорился с хозяином двора о том, чтобы он и его люди умолчали про то, что часть бандитов была внутри стен гостевого терема. Что, собственно, было выгодно им обоим. В руках у ангарцев оставалось трое нападавших. Из тех чужаков, что держали на прицеле Никиту с нижегородцами, в живых осталось только двое, остальных забила дубьём дворня, да застрелил Никита, в суматохе сумевший освободить руки. К счастью, жертв у ангарцев, как и среди местных, не было. Если не считать разбитого лица Никиты, да шишки, а возможно и сотрясения мозга у Кабаржицкого. После позднего обеда Грауль задержал в трапезной всех, кроме стерегущего пленников Никиты. Подождав, пока служки удерут со стола и принесут горячего питья со сладостями, он начал говорить:
- Итак, мужики, мне нужно окончательно определиться. Вы все, - обвёл он глазами нижегородцев, - увидели, насколько опасна служба ваша...
Мужики тотчас загомонили, мол, да что мы мордобоя не видали и не служба этот вовсе, а так - сущая безделица и объедаловка.
- Что же тут опасного, Павел Лукич? Разве что косточкой поперхнуться, - резюмировал за всех Данила.
- Хорошо, - кивнул Павел. - В таком случае, следующий вопрос. Все ли из вас пойдут на службу в само ангарское княжество, как было ранее уговорено?
- Все пойдём, не сомневайся! - воскликнул один из мужиков, остальные же одобрительно закивали, потрясая бородами.
- Что же, тогда с завтрашнего дня получите пистолеты, из которого палил Никита и я буду вас учить с ним обращаться. Караульную службу тоже будем постигать. А то вас, как баранов схватили, да под прицелом держали. Ладно, пока отдыхайте.
'Повезло им, что англы до оружия не добрались, сверху ящики с чугуном и железом наставили! Правильно Никитос перед наши уходом идею подал, башковитый он парень, поднатаскать его надо. Ну ладно, я пока проведаю наших пленников' - размышляя, встал из-за стола Грауль.
Когда Павел вошёл в светёлку, где находился Никита, связанный иноземец враз потерял самообладание и нервно засучил ногами на полу. Двое московитов мрачно и равнодушно посмотрели на капитана. Они его, в отличие от сэра Патрика, в деле не видели.
- Ну что, разбойнички и душегубы, кто хочет со мною поговорить по душам? Излить мне, так сказать, душу и очистить её от греха, - ласковым голосом проговорил Павел, посматривая на пленников мягко и с почти что с нежностью.
Никита даже рот открыл от подобной обходительности капитана.
- А ты кто таков? - хмуро зыркнул на него московит, что был постарше.
- Голова ангарского посольства, Павел Грауль, князь Усольский. А ты кто есть?
Тот молчал, тогда Павел перевёл взгляд на мужичка помладше.
- Давеча не молчали, а теперь будто в рот воды набрали. Вы же его хотели видеть, вот он и есть, - кивнул Никита на Павла.
Мужичок бросил быстрый взгляд на старшего.
- О, ясненько! И резать пока никого не надо. Никита, выведи-ка этого хмыря. А то он разговору мешает нашему с товарищем.
Бородача вывели за дверь.
- Ну давай, говори, зарабатывай жизнь и свободу. А этого упыря англицкого не бойся, он уже никому ничего не захочет рассказывать. А тот и подавно, со дна реки особо не поговоришь.
Иноземец, нервно сглотнув, посмотрел на своего подельника, одарив его рыбьим взглядом. А тот начал говорить, сдавая с потрохами своих недавних товарищей. Как оказалось, только что уведённый мужчина был одним из товарищей посольского думного дьяка Посольского приказа. Он и якшался с англичанами.
