Портной Исаак не обманул, я получил новую черно-белую форму гусар Смерти с генеральскими погонами, великолепно на мне сидевшую. Она превзошла мои ожидания и в первый раз одел ее я с немалой гордостью. Осмотревшись в напольное зеркало, я остался собой жутко довольным. Да и цесаревич как раз провел небольшой смотр, на котором я смог показать, как гусары умеют носить форму.
После смотра в Никополь прибыл Гахович, опередивший свое подразделение. Сопровождал его лишь ординарец да пара казаков. Он представился Столыпину, после чего я сразу же увел его к себе. Владимир был старше меня на два года и на мои погоны поглядывал с немалым любопытством. А вот то, что в его глазах я не обнаружил намека на зависть, еще раз подтвердило, с каким независимым и талантливым человеком свела меня судьба.
— До меня довели, что я поступаю в ваше распоряжение, Михаил Сергеевич, — сохраняя официальный тон сказал Гахович. — Какие будут указания?
— Давайте с вами для начала обойдемся без лишних формальностей, Владимир Игнатьевич. Мы с вами давно друг друга знаем. Я вас уважаю, надеюсь, это взаимно.
— Так и есть, — быстро вставил собеседник.
— Прекрасно. Тогда нам с вами многое предстоит обсудить. Архип, чай и закуску. Думаю, вы проголодались с дороги, а у меня как раз есть чем подзаправиться.
Чая мы пили горячий, с лимоном и сахаром, как я и любил. Пока гость подкреплялся ветчиной, сыром и свежим хлебом, мы успели поговорить на общие темы, о семьях, дороге и здоровье. Выполнив минимум необходимых формальностей, я перешел к делу.
— А теперь рассказывайте, с чем пожаловали, Владимир Игнатьевич. Что за конно-ракетный казачий дивизион? Неужели довели свои ракеты до ума?
— Так точно, довел. Не поверите, Михаил Сергеевич, но задача трудной оказалась. Хоть убей, а не желали ракеты лететь куда надо, разброс был просто чудовищный, помните ведь Хиву?
— Помню. И помню, как вы ругались на расчеты команд, костерили ветер и прочие сопутствующие факторы, — я рассмеялся.
— Так и было. Так что после войны я по личному приказу цесаревича отправился на Николаевский завод и принялся доводить ракеты до ума. Работы оказалось непочатый край. Стабилизаторы, корпус, состав пороха, прицел, штифты и рамки для изменения угла наклона, материалы, в конце концов. Впрочем, вам такие детали наверняка не слишком интересны.
— Напротив, все, что связано с ракетами мне чрезвычайно любопытно.
— А, ну да, точно, вы же в Хиве мне об этом говорили. Тогда могу сказать, что с заданием цесаревича я справился и теперь командую единственным в России и мире, пока еще экспериментальным ракетным дивизионом в составе двух батарей.
С Гаховичем мы беседовали больше двух часов. Рассказ подполковника порядком-таки меня вдохновил. После Средней Азии его прикомандировали к оружейному заводу, где он спокойно и неспеша занимался ракетами. Да так преуспел, что умудрился получить престижную Михайловскую премию, высшую артиллерийскую награду за подобные изобретения. А наследник молчал все это время! Знал обо всем, но молчал, вот хитрец! Но сюрприз он мне сделал приятный, стоило признать.
— Рассказывайте о своих ракетах, — поторопил я. — Мне не терпится узнать все детали, да и в деле я бы на них посмотрел.
— Завтра мой дивизион доберется до Никополя, тогда сами все увидите, Михаил Сергеевич. Пока же не удержусь и похвастаюсь… Лафеты и сами орудия получились на загляденье, прямо конфетка, — Гахович говорил с таким возбуждением, словно он юный мечтательный гимназист, которого только что лишила девственницы молодая супруга плешивого генерала. А еще в его голосе слышалась отчетливая гордость и я его отлично понимал, человек добился выдающихся результатов. — Пока же сообщу вам сухие цифры. Ракетные установки получились шеститрубными, на колесном лафете, калибра 2.5 и 4 дюйма. Управлять им может одна лошадь, так как суммарный вес установки всего полтора пуда. Вес ракет — 17–24 фунта*, дальность — до 6–7 верст. В зависимости от назначения и характера стрельбы мною введена новая классификация ракет: полевые и осадные, они же крепостные. Полевые комплектуются гранатами и картечью, калибр их 2.5 дюйма. Осадные вооружаются гранатами, картечью, зажигательными и осветительными снарядами, они 4 дюймового калибра. Испытания я лично проводил в полевых условиях. Стрельбы прошли замечательно, хотя слаженности и точности командам все еще не хватает. В реальном бою мы еще не были, так что поначалу многого от нас не ждите, Михаил Сергеевич. Сами понимаете, ракетному делу обучиться не так-то просто, а для казаков дело этот новое.
— О чем разговор, конечно, понимаю. Но ничего, ваши ребята быстро научатся. Мы же идем в авангарде, так что дел на наш век хватит.
— Я говорю об истинном мастерстве. В армии много говорят о славных свершениях гусар Смерти. Так что я намекаю на то, что на фоне ваших молодцов моим поначалу придется нелегко. Трудно такую планку держать, понимаете?
— Понимаю, но вы об этом не думайте. Мы с вами сделаем так, чтобы ваш дивизион смог показать все свои сильные стороны.
