Первый в целом нас поддерживал, но с постоянными оговорками и опасением, как бы Россия чрезмерно не усилилась. Являясь непоколебимым католиком, его сильно волновал вопрос распространения православия на Балканах, чему он всячески противодействовал. В итоге цесаревичу все же удалось подобрать ключики к императору и его министру иностранных дел графу Андраши. Да и я, будучи представленным Франц-Иосифу, использовал свою способность. Кажется, данное действие стало той каплей, которая смогла перевесить нашу чашу весов. Тем более, на конгрессе окончательно закрепился Союз Трех Императоров, который все чаще называли Тройственным Союзом, куда кроме нас и Австро-Венгрии входила Германия. Была достигнута договоренность, что все три страны будут выполнять по отношению друг к другу не только торговые обязательства, но дипломатические и военные.
С Дизраэли договариваться было невозможно, он занимал такую позицию, словно Великобритания является общепризнанным мировым гегемоном и ей плевать на чужие интересы. Да и француз Дюфор, который в молодости учился в Кембридже и впитал тамошний менталитет, относился к нам с заметной прохладцей. Понятное дело, что и турки во главе с недавно назначенным великим визирем Ахмед Вефик пашой так же не пылали к нам любовью, но в отношении их действовал принцип «горе побежденным», так что мнение Порты не носило решающего характера.
Для оказания давления на англичан Александр II повелел расквартированным в Туркестане войскам численностью 20 тысяч человек сосредоточиться на южных границах. К эмиру Афганистана Шир-Али в Кабул для заключения союза отправилась дипломатическая миссия, которую возглавил генерал Абрамов. Рассматривались планы вторжения в Кашмир и Читрал.
Данное давление, а скорее, его имитация, не принесло существенного успеха, но все определенное воздействие оказать сумело.
В субботу, 1 декабря 1877 г. наконец-то все самые острые противоречия были преодолены и страны-участники заключили мир, подписав Венский трактат. На Кавказе Россия прирезала себе новые провинции — Ардаган, Карс и Батуми. Болгария оказалась разделена на три части. Первая, от Дуная до Балкан, включая Софию и прилегающие область, отошла к России, образовав Великое княжество, по примеру Финляндии и Польши. Великим князем становился Александр Романов, которому новым Императором уже не быть. Вторая часть Болгарии, от Балкан и южнее, образовала автономное княжество Восточная Румелия, протекторат над которым совместно обеспечивали Россия и Турция. Столица его находилась в Филипполе. Македония же, земли до Адриатики и Эгейского моря возвращались Порте без каких-либо изменений в статусе.
Из мелочей нам удалось получить часть Южной Бессарабии, Змеиный остров недалеко от Одессы и настоять на компенсации в один миллиард рублей. Правда, большую часть данной суммы турки отдали вышеперечисленными территориями.
Была признана независимость Черногории, Сербии и Румынии. Англичане заключили с Портой союз и фактически заняли остров Кипр. Австро-Венгрия добилась право на аннексию Боснии и Герцеговины — именно такую цену пришлось заплатить за их поддержку. Германия свою долю получила в счет будущей военной помощи, направленной против Франции — но данное соглашение имело наивысший статус секретности и знало о нем всего несколько человек.
В целом, конгресс окончился не так, как хотело большинство участников. Англия, Франция, Италия и Турция считали, что мы выторговали слишком много, а мы наоборот — что слишком мало. Но в приватной беседе с Романовым мы сошлись на мысли, что в нынешней ситуации достигли едва ли не максимума. Глупо рассчитывать на присоединение к России Константинополя или получения контроля над проливами. С Восточной Румелией, которая теперь вроде как считалась автономной, тоже можно поработать и лет через пять-семь плавно включить ее в состав Великого княжества Болгарии. Еще одним не совсем хорошим моментом стало то, что англичане сумели настоять, что земли России и княжества Болгарии разделяет узкая полоска румынской территории, проходящая по устью Дуная. На данной земле объявили режим порто-франко, что подразумевало свободную торговлю.
Венский трактат в итоге получился спорным. Многие противоречия так и остались неразрешенными, а страны участники продолжали питать различные амбиции. Подобное подразумевало, что нас ждет новая война. Не сейчас, но лет через семь-восемь, а может и раньше, если немцы решат действовать. Собственно, именно такой расчет у нас с цесаревичем и графом Игнатьевым и имелся. И тогда, в новой войне, уже реально будет побороться и за Константинополь, и за проливы.
