Неожиданностью стало письмо полковника Артамонова, разведчика, с которым мы вместе работали в Болгарии. Будучи членом Русского географического общества, он интересовался различными незаурядными вещами.
«Есть у меня хороший знакомый, путешественник, этнограф, антрополог и биолог Николай Николаевич Миклухо-Маклай. Учитывая ваш интерес ко всему новому и перспективному, я имею смелость рекомендовать его вам в качестве человека, чьи идеи и планы могли бы пойти на пользу нашему Отечеству», — писал полковник.
Далее Артамонов сообщал, что Миклуха в настоящий момент находится в Сиднее, в Австралии, он также является членом географического общества, да и имение его находится под Саратовом. Собственно, через два последних обстоятельства путешественник и просил о себе напомнить.
Прочитав письмо, я с огорчением подумал, что невозможно все охватить, множество людей в любом случае проходят мимо моего внимания. Вот и Миклуха едва не оказался в их числе, ведь о том, что есть такой замечательный человек, я совершенно забыл.
Написав Артамонову и поблагодарив за ценные сведения, я сразу же составил телеграмму в Сидней, приглашая Миклуху для «весьма важной приватной беседы». Я и деньги ему выслал на дорогу, они, судя по намекам Артамонова, явно не помешают.
В планах имелась закладка оружейного завода. Патроны и снаряды русской армии нужны всегда, да и всякие оптические приборы и прицелы, учитывая завод Цейса под боком, уже можно начать проектировать. Но пока я закончил еще одно начинание — строительстве на Волге деревни на двести домов со школой, больницей, магазином и церквушкой. К данному проекту с удовольствием подключилась Софья, фактически именно она его вела, общаясь с застройщиками, подрядчиками и прочими лицами. Через газеты и надежных лиц в Московской губернии отыскали двести семей — бедных, но не пьющих, минимум с четырьмя детьми и готовых сняться с места и начать новую жизнь. За личные деньги графини Соколовой их перевезли в новую деревню, которая получила название Надеждино и обеспечили всем необходимым на первое время.
Таких проектов в России, да и во всем мире прежде никто не организовывал и поначалу крестьяне смотрели на нас с недоверием. Где это видано, что тебе и дом дают, и утварь всякую, и десяток кур с поросенком и много чего по мелочи. И все совершенно бесплатно, приезжай и живи. Нет, здесь явно есть подвох, не может барин просто так с деньгами своими расставаться, наверняка в кабалу хочет засунуть, примерно та думали люди.
Вот только подвоха не было, а было огромное человеческое счастье, пусть и для двухсот семей, которые просто не могли поверить во все то, что с ними происходило. Подобное напоминало добрую сказку, а нам с Софьей, когда мы приехали на открытие деревни, чуть ли не ноги целовали, обещая молиться и ставить свечи по гроб жизни.
Двести крестьянских семей подразумевали почти полторы тысячи душ, так как семьи сейчас большие, многодетные. И если все получится, а я не видел причин, почему у нас может что-то пойти не так, то через двадцать пять лет население Надеждино удвоится, именно такой средний демографический прирост по России.
Через «Правду» на всю страну прозвучал призыв — богатые люди, не хотите ли вы заняться благотворительностью и попробовать повторить опыт Саратовского губернатора и его супруги? Дело-то богоугодное, для спасения души точно лишним не будет, да и Отечество оценит.
Первыми откликнулись Строгановы и Демидовы, к которых денег столько, что и девать некуда, так что проект для них выглядел не особо то и затратным. Тем более, и железную дорогу до Сибири уже протянули, ведь именно там и собирались строить новые поселения.
В общем, Строгановы и Демидовы за дело взялись с размахом, заложив на своих землях села на пятьсот дворов. Почин прошел, его подхватили Юсуповы, Шуваловы, Долгорукие, Салтыковы, Толстые, Морозовы, Голицыны, Шереметевы, Трубецкие и, конечно, сами Романовы. Невероятно, но в светских кругах это стало модным явлением, тем, чем действительно можно гордиться.
В июне 1879 года у нас в особняке проездом остановился Скобелев, которого вновь отправили в Ташкент для оценки ситуации и подготовки операции против текинцев и их крепости Геок-Теке. В один из дней мы с ним прошли в курительную комнату и разговорились до полуночи, попивая коньяк под легкую закуску.
— Кстати, обрати внимание на Громбчевского. Толковый офицер, верный, лишнего не болтает, память у него феноменальная, такой тебе точно не помешает, — напомнил я.
— Обращу, не сомневайся. У меня на него и Куропаткина уже есть соответствующие планы.
— Вот и славно! Обидно только, что сам не смогу помочь тебе в Азии, — с горечью заметил я. Быть губернатором мне понравилось, но и вновь повоевать я бы не отказался.
— Ну, везде даже нам с тобой не успеть, — благодушно улыбнулся он, выпуская изо рта идеально круглое колечко табачного дыма. — Зато ты и здесь не потерялся. Раньше говорили, что у тебя образцовый полк, затем — непобедимая железная бригада, а теперь и Саратов стал чудо как хорош.
