Эти нехитрые принципы предопределили, что, во-первых, во все времена своих бойцов выстраивают в линию. Все другие построения (колонны, клинья) имеют задачу временную — нарушить боевые построения противника, допустим, прорваться к нему в тыл или поставить его боевые линии перпендикулярно своим. А после этого все равно свои бойцы должны построить линию, чтобы не мешать друг другу действовать оружием. Для любого боевого командира во все времена самый страшный ночной кошмар — это когда твои бойцы сбились в кучу — когда оружием могут действовать только те, кто находится в первых рядах снаружи кучи, а те, кто внутри, бездействуют. К примеру, хотя русская армия славилась штыковым ударом, всегда училась ему, но на начало XIX века в боевых наставлениях он категорически не рекомендовался именно из-за страха, что в ходе штыковой атаки сломается боевой строй, свои солдаты разобьются на кучи и ими невозможно будет командовать как одним целым.
Пока армии дрались только холодным оружием, их маневр не имел очень большого значения: противнику для маневра, как правило, нужно совершить по полю боя больший путь, нежели твоим войскам для того, чтобы перестроиться для его встречи, и армии шли друг на друга, в основном, толпой, разворачиваясь в линии непосредственно перед боем. Однако когда появилось огнестрельное оружие, особенно артиллерия, т. е. когда появилась возможность маневрировать не только ногами, но и огнем, важность маневра на поле боя резко возросла.
(В начале своей истории артиллерийским снарядом были бомба (граната) и ядро. Бомба или граната — это пустотелый шар, наполненный внутри черным порохом (бомба — плотно, граната — неплотно) и снабженный дистанционной трубкой. В районе цели бомба взрывалась, давая осколки, как современный артиллерийский снаряд. И я долго считал, что использование сплошных чугунных ядер обуславливалось только тем, что бомбы были существенно дорогие в производстве (отлить полый шар в несколько раз сложнее, чем сплошной). Но оказалось, что дело не в дороговизне. Ядро вследствие большей энергии из-за большей массы было гораздо эффективнее бомбы при стрельбе вдоль шеренг противника — с фланга — и по колоннам противника. То есть боекомплект артиллерии подбирался не из принципов экономии, а на все случаи расположения целей, которые могут возникнуть вследствие маневра войск на поле боя.)
Маневрировать всем войском сразу стало невозможно. Представим, что не очень большое соединение в 10 тысяч пехоты развернулось в боевую линию. Даже при четырехшереножном строе с учетом дистанции между солдатами в локоть и места для размещения артиллерии длина этого соединения по фронту достигнет 3 км. Если уже развернувшийся противник внезапно выйдет к левому флангу, то, чтобы развернуть весь строй соединения на 90°, правому флангу придется пройти более 4 км, а это займет около часа времени. За это время противник, действуя даже незначительными силами во фланге (в торец шеренгам), сомнет все соединение.
Поэтому все армии начали делить свои войска на части, начала делить их и Россия при введении в начале XVII века «полков нового строя». Такая часть войска числом до 2000 человек, выполняющая самостоятельный маневр на поле боя, получила название, уже известное с X века — из более старых боевых строев русской армии — полк. После этого, естественно, появилось и название должности командира этой части войска — полковник. (У запорожских казаков эта должность известна с начала XVI века.) А у немцев такой самостоятельно маневрирующей на поле боя частью, называвшейся «регимент», командовал оберет. Как видите, изначально слово «полковник» не имело никакого отношения к званиям, даже к таким, как «народный артист России» — это не более чем название работы в бою, это рабочая должность.
Итак, мы видим две боевые должности, которые, безусловно, необходимы в бою: атаман — лучший воин, который заставляет воинов драться, как он сам, и полковник — самостоятельно маневрирующий на поле боя с максимально способной к маневру частью войск. Это две ключевые по своей самостоятельности командирские должности, и, по идее, их должно было бы быть достаточно, но вождение войск по полю боя представляло собой такую трудность, что этим командирам потребовалась масса помощников. Но сначала несколько в общем.
При Петре I полк состоял из 8 рот, в каждой из которых было: 144 фузилера и пикинера (каждый четвертый солдат первой шеренги вооружался пикой), командир роты (капитан) и его 17–18 помощников. В бою рота строилась в четыре шеренги: первая шеренга не стреляла, держа пулю в стволе, и должна была вместе с пикинерами встретить или начать штыковую атаку; три остальные шеренги, меняясь, вели по противнику ружейный огонь.
