Она дотрагивается до его раны на плече, и смотрит на его одежду, которая обратилась в порванные клочья. Кетрин подминает руку с шприцем, и спустя несколько секунд иголка пронзает кожу первородного.
Это самое ужасное. Наблюдать за тем, что на твоих руках умирает тот, кто тебе дорог. Одиночество. Пустота. Тьма. Элайджа уже давно смирился и принял это. Элайджа не сможет смириться с тем, что сейчас в его руках, все тише и тише бьется о ребра сердце Кетрин. Это сердце может остановиться, а он выжил, и его сердце бьется в груди. Ее сердце должно биться. Элайджа уже смирился с тем, что у него темное сердце, и это лишь орган, перекачивающий кровь в организме. Ему нечем любить.
— Я спасу тебя, Катерина. Твое сердце не остановится.
Элайджа приподнимает ее голову и смотрит в ее глаза, в которых постепенно затухает огонь жизни. Он не сможет потерять ее. Оказалось, он способен причинять боль, тому, кто любил ее. Он виноват в том, что его брат причинил боль его возлюбленной. Он должен исправить все. Он должен спасти ее.
— Жалкое зрелище…
Клаус ухмыляется, наблюдая за всем этим. Он действительно считает это жалким зрелищем, но у него больше общего с Кетрин Пирс, чем он думал. Она вся дрожит и ее тело слабое и капельки пота стекают с ее лба. Клаус мечтал, что однажды он будет наблюдать за тем, как Кетрин Пирс умирает. Медленно и мучительно. Умирать в муках галлюцинация. Жалкое зрелище, за которым Клаус Майклсон не желает наблюдать. Чувства к этой женщине закрыли глаза его брату. Он впустил Кетрин в свою жизнь, хотя Элайджа не впускает людей в свою жизнь. Но, Клаус осознает, что может потерять своего брата. Потерять опору. Потерять корни. Если Клаус Майклсон потеряет опору, корни, то любой ветер снесет его и сотрет с лица Земли. Клаус не в праве судить о чувствах Кетрин к его брату. Но, он осознал, что Кетрин Пирс испытывает чувства к его брату, и возможно это не любовь, но доверие. Их отношения основаны на доверии и защите. Клаус Майклсон не вправе судить - Время рассудит. Клаус не может потерять своего брата и поэтому прокусывает свое запястье, опускается на колени и приподнимает голову Кетрин, чтобы напоить Кетрин своей кровью.
— Ты действительно любишь моего брата. Я позволю тебе остаться, рядом с Элайджей. Если счастье моего брата заключается в том, чтобы ты дышала, то ты будешь дышать…
Элайджа берет Кетрин на руки, и может не во всех историях счастливый конец, но в этот раз судьба позволит им быть счастливыми. Их сердца разбиты. Их души в трещинах. Им больше нечем любить. Но, у них появился шанс. Шанс, которым они правильно воспользуются.
— Спасибо, брат…
Обернувшись, шепчет Элайджа, видя, что Клаус одобрительно кивает ему, и Элайджа кивает брату в ответ. Унося Кетрин в их комнату Элайджа понимал, что судьба дала им последний шанс. Шанс на счастье. Шанс на искупление. Элайджа верит в то, что на этот раз все будет иначе. На этот раз они обретут свое счастье, а пока он будет рядом с ней. Пока он будет лежать радом с ней, дожидаясь ее пробуждения. Он будет ждать ее. Всегда.
* Франция - Венгрия. *
Когда Клаус видит, что Ребекка настроена решительно и не слушает очередную лекцию Элайджи о семье, то понимает, что отпускать ее одну на фронт нельзя. Нельзя, потому что Ребекка глупая и совершает необдуманные поступки, он уж знает свою сестру.
— Если ты так боишься за меня, Элайджа, то идем со мной. Хотя, с кем я разговариваю! Ника уже не спасти, а ты по-прежнему веришь в искупления нашей семьи.
— Сестра, прошу тебя. Обдумай все.
— Я ухожу, Элайджа, а ты продолжай жить жалкой жизнью вместе с Ником. Пока Мир в опасности я не буду спокойна.
Ребекка бросает свои вещи в военный вещмешок и когда она отстраняется от брата, то походка такая уверенная-уверенная. Она все решила.
— Мы уходим.
Клаус проходит мимо, почти не посмотрев на сестру, только сжимает в руках свой вещмешок и словно понимает, что Ребекка улыбается. Ребекка добилась своего.
На следующие две недели Никлаус забывает о выходке сестры, и о том, что вместо уютного дома с постелью, Клаус спит в окопе французской армии. Две ушло на переезд и, чтобы добраться до Венгрии. Природа пробуждается. Талый снег обратился в грязь, и Клаус Майклсон думал, что грязь и в его жизни. Ребекка совсем не глупая возможно, немного наивная, возможно, позволяет собой пользоваться, но она не глупая, и понимает, что ее брат все еще злиться на нее.
Она улыбается, протягивая блату фляжку с запасом крови. Она понимает, что все это он делает ради ее, и она действительно очень благодарна брату.
— Спасибо…
Клаус отчетливо слышит : ” Спасибо” из уст своей сестры, и понимает,т как тяжело ей было произнести эти слова благодарности. Он знает, что она любит его, как брата, даже, когда ненавидит.
— Готова к бою за Берлин, Ребекка? Мы обязательно будем в Берлине, как победители.
— Я и не сомневаюсь, Ник.
Ребекка мило улыбается брату, садясь рядом с ним.
Элайджа с ног до головы измазан чужой кровью приближаясь к брату и сестре. Очередной бой окончен, и Элайджа вернулся.
— Добро пожаловать на фронт.
