После этих слов журнальный столик летит в стену, но Марсель знает, что когда Клаус ведом гневом его лучше оставить, наедине с собой. Клаус уже разрушил импровизированную гостиную в заброшенном особняке, в которым, сейчас жил его протеже Марсель Жерард.
— Сука! Она поссорила нас! Кетрин Пирс!
Марсель приближается к нему с бутылкой виски, и сейчас он действительно желает поддержать Клауса.
— Но, ты поссорил их, Клаус, а она поссорила вас. Женщины.
Клаус Майлсон выхватывает из рук Марселя бутылку виски, и запускает ее в стену.
— Сука!
Марсель прикусывает губу, отходя от гибрида.
— Круши все что пожелаешь, но только не в моем доме. Неужели эта женщина так дорога Элайджи.
Клаус сжимает свои руки кулаки и смотрит на Марселя, глазами наполненными ненавистью.
— Так дорога, что он вернул ее из Ада, и привез в Новый Орлен, защищает ее. Старая любовь, мой друг, не умирает. Она может временно затаиться в памяти, но окончательно она не уходит никогда. Часто она возвращается и пронзает насквозь, словно ножом. Кетрин любит моего брата. Элайджа любит ее. Вечная любовь! Черт! Но, я не верю в ее чувства. Кетрин Пирс лгунья! Она использует Элайджу! Марсель, я решил отомстить ей, и ты поможешь мне! Я устрою ей игру на выживание, если она желает этого! Я сделаю так, что Элайджа все поймет, и сам вышвырнет ее! У меня есть план! Идем на бурбон стрит! Будем веселится!
Лицо Марселя меняется после слов Клауса, о том, что любовь не умирает. Так было у него с Ребеккой, и он верит, что однажды им не нужно будет скрываться, опасаясь гнева ее брата. На пути любви Ребекка и Марселя стоят только они сами. Марсель следует за своим создателем. Он понимает, что должен помочь Клаусу, какой бы безумный план тот не придумал.
- - -
— Что здесь произошло? Я пропустила третью мировую войну? – спрашивает Маршалл держа на руках Хоуп.
Появившаяся на пороге особняка Майклсона Хейли с Джексоном наблюдают за тем, как Ребекка сметает осколки, а Фрея и Кетрин собирают шахматные фигурки, Элайджа поднимает чудом уцелевший журнальный столик.
— Можно сказать и так, Хейли, - вздыхает Ребекка, продолжая сметать осколки.
— Я объяснил Никлаусу, что я, и Катерина, ему не враги, - отвечает Элайджа.
— Да, я остаюсь рядом с Элайджей, и теперь уже навечно, - Кетрин целует Элайджу в щеку, но, отвлекается, чтобы ответить на смс.
— Мы пойдем в нашу комнату, - Хейли прижимает к себе Хоуп, и направляется к лестнице.
Иногда Хейли кажется, что пока она испытывает боль их с Элайджей история не закончится. Хейли кажется, что Джексон читает ее мысли. Она кажется такой несчастной и раздавленной, что Джексон не может оставить ее в таком состоянии. Но, он улыбается, когда он целует её в нос, царапая нежную кожу легкой щетиной. Еще Джексон знает, что Хейли пьёт какао, а не алкоголь, когда ей грустно, но свои эмоции она никогда не показывает. Пройдя в комнату Хейли усаживает, Хоуп на ковер, и окружают дочь игрушками.
— Я приготовлю нам какао, - Джексон улыбается обеим, и садясь в кресло понимает, что сел на что-то, и когда оборотень поднимается, чтобы осмотреть предмет, то понимает, что это женский бюстгальтер.
— Оу, Джек это не мой, - смущается Хейли. — Я даже не представляю, как это оказалось здесь.
— Конечно же он тебе будет мал, - Кетрин нагло ухмыляется проходя в комнату и забирая белье из рук оборотня. — Это мой. Спасибо, что нашел его, волчонок, я опаздываю на важную встречу, и искала его.
— Как это оказалось в нашей комнате Кетрин? - возмущенно шипит волчица. — Ты же не хочешь сказать, что в наше отсутствие ты и Элайджа, в нашей комнате. Фу…
— Нет, в нашей с Элайджей комнате мало места и я решила, что эта комната станет отличной гардеробной. Мне пора, и да, вдруг тебе посчастливится найти остальное. Дам подсказку, что они кружевные. Пока-пока…
— Я ее убью, Джек! - в уходящую Кетрин летит одна из ваз, стоящих в комнате Хейли и Джексона. — Я не допущу, чтобы она спокойно жила. Я устрою ей настоящий Ад! Обещаю!
— Тише, я рядом, - Джексон прижимает к себе жену. — Я рядом и заварю нам какао.
* Вашингтон. *
Ночью ей всегда холодно, из-за того, что она одна. Порой, она срывается посреди ночи и кричит, что-то о любви, в которую больше не верит. Но стоит сказать, в такие вечера у неё есть бутылка алкоголя, которая согревает лучше любых пледов и чаев. Когда она напивается до наступления ночи, то тогда ей не снятся сны, и Кетрин Пирс празднует свою победу над сознанием. Кетрин Пирс морщит носик, когда лучи солнца оказываются в комнате, и согревают ее лицо. Алекс открыла шторы, и Кетрин тянется за бутылкой вчерашнего виски, но с помощью магии Алекс отбрасывает бутылку в сторону.
— Мне нужно выпить, Алекс, - недовольно бурчит Кетрин, пытаясь подняться с постели.
— Нет, ты уже проходила это, когда оставила Стефана Сальваторе, - уверенно начала ведьма.
— Я плачу тебе, чтобы ты помалкивала, - вздыхает брюнетка.
