— Однако тебе все равно не удалось укрыться.
— Если не секрет, как вы меня нашли?
— Ну, Генрих, не разглашу тайны, если отвечу — даже среди выживших «Тотенкопфов» сейчас мало фанатиков. Гораздо больше благоразумных и сотрудничающих с нашей Конторой, в надежде на прощение.
— Кругом предательство! Не боишься, что так же предадут и тебя?
— Для этого нужно, чтобы было выгодно предать. И было, кому. Кстати о деньгах — полагаю, Генрих, что с твоей стороны, после того как мы пришли к договоренности, будет просто неприлично не поделиться финансовыми секретами?
— Без меня вам все равно не получить этих денег. Швейцарские гномы не сильно любят коммунистов. Особенно если им прикажут из-за океана. Банки Голландии, Франции и Бельгии — тем более, под американским контролем.
— Это уже наши проблемы. Ты нам только информацию дай — счета, имена, пароли. Разберемся.
— А все же ты продажная сволочь, Руди. Всего лишь, нашел удобный момент, чтобы перескочить.
— Генрих, я мог бы ответить, что в определенных высоких кругах это давно зовется политической мудростью. Ведь если я скажу, что был и остаюсь истинным патриотом Германии, чтобы она была «юбер» хотя бы в Европе — для тебя это не больше чем слова. Пока же прими как факт, что я рассчитываю помереть в покое и уважении, и еще нескоро. А вот ты — выбирай.
— Будьте прокляты! Что еще мне остается?
— Тогда, Генрих, сейчас тебе принесут бумагу, и все для письма. Для начала решим наши финансовые дела. Затем, можешь считать это личной просьбой Его Святейшества — святошам очень интересно, с чего ты взял, что Церковь тогда была причастна к заговору против фюрера? Информация от англичан — конкретно, кто, что, когда? А то ведь и жертвой английского обмана можешь себя выставить, вдруг поверят? Ну а мы и русские пока подготовим конкретику о «европейской паутине», что ты должен будешь сказать на суде.
— Очень жаль, что я тебя не расстрелял тогда, Руди. Если бы я знал…
— Ну, Генрих, знать будущее даровано лишь господу богу. Или ты думаешь иначе?
На этот раз в кабинете Сталина не было посторонних. Зато на стене появилось большое зеркало. А на ковре под ним цепкий взгляд Райана ухватил даже в одном месте крошку пыли от штукатурки — так спешили, что не успели толком прибраться?
Сталин сидел за столом, и смотрел на американца. Насмешливым взглядом, как показалось Райану.
— Вы выиграли этот раунд — сказал Джек — но только его. Соединенные Штаты признают северные территории и Шпицберген принадлежащими СССР, и окажут влияние на англичан, чтобы они также поддержали эту точку зрения.
И черт с этим! — подумал Райан — но не только потому, что отбирать то, на что уже вступила лапа русского медведя, выйдет себе дороже. У япошек есть правило — в любой слабости можно найти силу. Так и тут — да, Советы сильно облегчают выход в Атлантику для своего флота (который пока что не велик), а особенно для подлодок (что уже опасно). Зато Норвегия, пусть даже в урезанном виде, становится их заклятым врагом, и нашим другом. А так как это еще и, по факту, английский протекторат, то открывается хороший способ нашего влияния на Лондон. На фоне этого — вполне можно кинуть русским кость, сдав им местных наци во главе с Квислингом. Если нашими и так станет подавляющее большинство норвежцев — особенно если вложиться в пропаганду. А вопрос о судьбе территории от Буде до Тронхейма, откуда русские в принципе согласны уйти после урегулирования, можно вынести на рассмотрение ООН. Хотя, как говорил Молотов, Сталина устроят варианты — или всю спорную землю отдать Швеции, или разделить, то есть СССР еще что-то себе откусит. Что ж — и в этом будет выгода, чтобы «асгарды» в других странах видели, что бывает с теми, кто ведет свою игру втайне от хозяев. Да и шведы при соответствующей обработке, станут сговорчивее, опасаясь русской угрозы!
Если бы Джек Райан, один из лучших американских аналитиков, видел близкое будущее, когда в океан выйдут не просто подлодки, но атомарины, а затем и атомарины-ракетоносцы, он не был бы так спокоен. Но настолько предвидеть еще не случившееся не умел даже он.
— По Европе в целом — продолжил он — Правительство США предлагает заключить договор о признании и нерушимости границ на настоящий момент; это значит, что за СССР остаются Восточная Пруссия и остров Борнхольм, за Германией датский Северный Шлезвиг, Эльзас и часть Лотарингии; эти границы будут признаны за окончательные, и не подлежащие территориальным спорам. Также, мы принимаем текущее состояние границ на Балканском полуострове и сложившийся статус Черноморских Проливов. СССР же, со своей стороны, гарантирует неприкосновенность границ Турции.
