Я могла бы вечно смотреть, как она играет, но Тейо оборвал ее. Не знаю, сколько он стоял у меня за спиной, но он подошел к Гекаре и спросил: «Посланница, ты помнишь свою подругу Крысу? Аретию?»
Гекара ответила: «Конечно, я помню Крысу! Я люблю Крысу! Где она?»
Мне стало так хорошо, что я, кажется, была готова разрыдаться.
Тейо указал ей на меня. Я подумала, что она попытается сосредоточиться на мне, а потом, возможно, научится видеть меня снова.
Но она пришла в замешательство. Тогда Тейо взял ее руку с зажатой в ней кукольной Гекарой и попытался подвести Гекару ко мне.
Она колебалась и сопротивлялась. Ее голос звучал нервно и неуверенно, что для меня было совсем необычно: «Знаешь, я не могу вспомнить, как выглядит Крыса. Это как-то странно, правда?»
Тейо не знал, что ответить. Но для меня это было не в новинку. Даже те, кто мог видеть Крысу, постепенно забывали меня, если я отсутствовала слишком долго. Даже мама — хотя она никогда бы в этом не призналась — начинала забывать, что у нее есть дочь, если мы долго не виделись. Наверное, я не ожидала, что Гекара забудет меня так скоро. Впрочем, и особым сюрпризом это не было.
В общем, я даже обрадовалась, когда в разговор вмешались хлопки кожистых крыльев и запах серы. Владыка Ракдос собственной персоной спускался в поисках своей Посланницы.
«ПОЙДЕМ, ЖЕНЩИНА, — прогрохотал он своим загробным голосом. — РАВНИКА СНОВА НАША. ДОЛГАЯ БИТВА ИЗМОТАЛА ЛЮДЕЙ, ОНИ ПАЛИ ДУХОМ, И ЦИРК СМЕРТИ ДОЛЖЕН ИГРАТЬ ДЛЯ ТОЛПЫ, ЧТОБЫ ВНОВЬ ЗАЖЕЧЬ СЕРДЦА. У НАС ЕСТЬ ИСПОЛНИТЕЛИ, ЕСТЬ НОМЕРА И ЕСТЬ ПУБЛИКА, СТРЕМЯЩАЯСЯ ЗАБЫТЬ УЖАСЫ ПРОШЕДШЕГО ДНЯ — ИЗБАВИТЬСЯ ОТ НИХ В ОГНЕ. В КРОВИ И ОГНЕ».
«Здорово!» — ответила Гекара, позволив руке демона взять себя и словно превратившись в полноростовую куклу Гекары, готовую говорить словами хозяина. Они улетели, сопровождаемые визгами Гекары: «Огонь! Кровь! Огонь!»
Ну вот — она даже не дала мне второго шанса.
Но потом я подняла голову и увидела, насколько поражен Тейо. Ради него я постаралась сохранить лицо. Я улыбнулась, пожала плечами и и сказала: «Я потеряла ее». Но улыбка никак не хотела держаться. Плечи упали. Голова опустилась. «Я раньше никого не теряла. Да, была куча людей, которых… у меня никогда не было. Но она первая из тех, кто мог видеть меня и кого я по-настоящему потеряла».
И как будто решив сыпануть соли на рану, госпожа Рей выбрала момент, чтобы пройти через меня — и мне пришлось убираться с ее дороги.
Тейо выглядел еще более пораженным — если это вообще было возможно. Он заметил подходившую госпожу Кайю и сказал: «Не забывай, у тебя все еще есть мы двое».
Я кивнула. Я хотела, чтобы ему стало легче, но не могла ничего поделать. Я ответила: «Только вы оба мироходцы. И однажды вы покинете Равнику».
И сразу пожалела, что сказала это.
Мы двинулись мимо праздных гуляк и скорбящих. Война Искры завершилась. Осталось только собрать все по кусочкам и начать жить заново.
В конце концов мы присоединились к кучке равникийцев и мироходцев, спорящих о том, что делать с Бессмертным Солнцем.
«Эту чертову штуковину нужно уничтожить», — сказал господин Минотавр-Ворчун.
Госпожа Рей возразила: «Но это потрясающий…»
«Это потрясающая мышеловка для мироходцев. В которую я угодил аж дважды. И поймите меня правильно, я не собираюсь больше никогда попадать в эту ловушку».
«Ломать — не строить, — ответила королева Враска, чья правая рука сплелась с левой рукой господина Белерена. — При его создании применялась чрезвычайно мощная магия, усиленная искрой самого Азора».
Господин Белерен потер щетинистый подбородок. «Кроме того, когда-нибудь он может пригодиться, например, чтобы выследить и поймать Теззерета».
«Или Довина Баана», — добавила госпожа Налаар.
«Или Оба-Никсилиса», — подал голос господин Карн.
«Или, — произнесла госпожа Длинный Лук, — Лилиану Весс».
При упоминании имени госпожи Черноволосой и господин Белерен, и госпожа Налаар вздрогнули. Королева Враска посмотрела на господина Белерена с некоторым беспокойством. Госпожа Баллард и господин Тефери обменялись взглядами. У всех явно была какая-то сложная история, связанная с некроманткой. Это отвлекло меня от собственных неприятностей, и я подумала: что же это может быть за история…и что из всего этого выйдет в конце концов?
Еще ничего не было решено, когда остальные Стражи — госпожа Ревейн и господин Златогривый — прибыли сразу за госпожой Аурелией, которая, словно священную реликвию, несла оплавленный нагрудник господина Джуры.
Госпожа Налаар сказала: «Мы должны похоронить его на Теросе. Думаю, Гиду бы это понравилось».
«Что бы ему точно понравилось — сказал господин Златогривый — это знать, что еще ничего не кончено».
«Не кончено?» — с ужасом спросил Тейо.
