Война хаоса полностью

И прежде чем они перешли дорогу и приблизились ко мне, прежде чем предложили помощь – была пауза. Коротенькая, мельчайшая – но была.

И все-таки они подошли, они помогли мне подняться на ноги, спросили, кто я и откуда, и я рассказал им свою историю все так же на языке Бремени, а они выслушали с участием и заботой. Со страхом и гневом. Они слушали и одновременно строили планы, куда меня отвести и что делать дальше, и всю дорогу заверяли меня, что я один из них, что я вернулся домой, что теперь я в безопасности.

Что я больше не один.

Но прежде чем они все это сделали, был шок, была гадливость, были страх и стыд.

Вот она, наконец, Земля. И эта Земля боялась даже коснуться меня.

Они отвели меня в лагерь, далеко к югу, через лесные чащи, через гряды высоких холмов. Сотни их жили там в тайных круглых жилищах, и их было так много… так громко… что я чуть не повернулся, чуть не убежал.

Я даже выглядел не так, как они: я был ниже, легче, а кожа другого оттенка белого… и лишайник, который я растил в качестве одежды, был совсем другого вида. Я почти на узнавал еду, которую они ели, или песни, которые пели… мне была чужда их манера спать сообща. Я пытался найти опору в смутных воспоминаниях из голосов Бремени, но все равно чувствовал себя другим – я и был другим.

И прежде всего другим по языку. Их оказался почти безмолвным, а смыслы передавались от одного к другому с такой быстротой, что я за ними никогда не успевал… Словно все они были разными частями одного единого разума.

Которыми они на самом деле и были, да. И разум этот назывался Земля.

Бремя общалось не так. Вынужденные разговаривать с Расчисткой и подчиняться ей, мы переняли ее речь и даже больше – мы научились прятать свой голос, как это постоянно делали они, держать его отдельно, только для себя. И это хорошо, когда есть к кому потянуться, если вдруг больше не хочешь приватности.

Но потянуться было больше не к кому, потому что Бремени не осталось.

А как тянуться к Земле, я не знал.

Пока я отдыхал и отъедался, и лечился от всех моих ран (кроме багровой боли от браслета с «1017»), по голосу Земли распространялась весть и достигла одного из Путей, и оттуда отправилась прямиком к Небу – быстрее, чем любым другим способом.

Через пару дней он прибыл в лагерь – на высоченном бое-роге, в сопровождении сотни солдат, и еще больше должно было подойти следом.

Небо здесь, чтобы встретиться с Возвращением, показал он, мгновенно дав мне имя и подтвердив инаковость еще до того, как он увидел меня во плоти.

И он взглянул на меня, и у него были глаза воина, генерала, вождя.

Это были глаза Неба.

И они смотрели на меня так, словно узнали.

Мы ушли в место, специально устроенное для нашей встречи: круглые стены смыкались где-то высоко над головой. Я рассказал Небу всю историю в том виде, в каком сам ее знал, до последней детали, от моего рождения среди Бремени до того дня, когда мы все погибли – кроме одного.

И пока я говорил, его голос окружал меня печальной песней плача и скорби, которую подхватила вся Земля в лагере снаружи и, насколько я знаю, вообще вся Земля в мире, и я был внутри песни, она несла меня, я покоился в сердце их голосов, их единого голоса, и на какое-то мгновение… на какое-то краткое мгновение я…

Я перестал быть таким одиноким.

Мы отомстим за тебя, показал мне Небо.

И это было еще лучше.

Небо держит свое слово, показывает он мне сейчас.

Да, показываю я. Спасибо.

Это только начало, показывает он. Будут и еще события, которые принесут радость Возвращению.

Включая и шанс встретиться с Ножом в сражении?

Он некоторое время молча смотрит на меня.

Всему свое время.

Я смотрю на него, и какая-то часть меня все еще гадает, уж не оставил ли он открытой возможность мирного решения, такого, что позволило бы избежать полного уничтожения Расчистки… но его голос отказывается отвечать на мои сомнения, а я чувствую стыд, что вообще их допустил – особенно после атаки, унесшей жизни части Земли.

Возвращению интересно, есть ли у Неба другой источник информации, показывает Небо.

Я вскидываю голову и смотрю на него.

Ты многое подмечаешь, показывает Небо. Но не ты один.

Где? – показываю я. Почему остальная Земля об этом не знает? Почему Расчистка…