Первая пятерка влетела в распахнутые настежь двери крайнего дома… Удивленное выражение навечно застыло на их лицах. Залп десятка арбалетов просто снес худые тела с крыльца. С характерным громким хлопком на дороге перед селеньем выросло ядовитое облако. Словно граница между еще живыми и уже мертвыми. Некоторые мертвецы, правда, этого еще не понимали. Они метались по селению, громко кричали, размахивали оружием и почему-то никак не хотели умирать. Стрелы, арбалетные болты и заклинания магов рьяно принялись исправлять это недоразумение. Большинство гоблинов погибло, так и не увидев врагов и не поняв, что же их убило. Две сотни орков показались из-за домов, преграждая дорогу сплошной стеной щитов и остро отточенной стали. Их сородичи, засевшие в домах вдоль дороги, отчаянно били из арбалетов по всему, что движется.
Подо мной раздраженно фыркнул Ветер. Крики умирающих гоблинов противно резали уши. Я молча наблюдал за битвой… хотя какая это битва. Бойня. Гоблины бестолково метались по дороге и гибли… Гибли. Гибли! Сколько их попало в засаду? Сотни четыре-пять, не меньше. Сейчас же осталось меньше половины.
Наиболее глупая часть гоблинов бросилась вперед, на орков. Те деловито и не торопясь вскинули арбалеты и, с ужасающим хладнокровием подпустив гоблинов как можно ближе, выстрелили. Из-под земли выросли острые каменные шипы, пронзая бегущих, словно вертел дичь. Стихийные маги развлекались по полной. Арбалетные болты собрали куда меньшую часть кровавой дани. Орки убрали арбалеты и обнажили мечи, но живыми до них добралось не больше десятка гоблинов. Везение, которое уберегло их от смертоносных арбалетных болтов и заклинаний магов, закончилось на остриях оркских мечей.
Я не испытывал жалости к гоблинам, но и особой радости от их гибели тоже не было.
Сомкнутый строй орков двинулся вперед по дороге. Если среди мертвецов прятались живые или раненые, то теперь у них не было ни единого шанса. Остатки попавшего в засаду отряда попытались пробиться в один из домов. Их вел крепкий и довольно высокий гоблин с медвежьим черепом на голове вместо шлема. Видимо, вождь.
— Эстельнаэр! — повернулся я к замершему по левую руку от меня магу. Его участие в этой бойне пока ограничилось установкой ядовитого тумана. Среди гоблинов нет магов, а у моего единственного боевого мага далеко не безграничные магические силы, и их нужно было беречь. — Видишь вон того гоблина, с черепом на голове? Мне он нужен живым.
— Где? — привставая в седле, спросил маг.
— Слева, у стены крайнего дома.
Еще пару мгновений Эстельнаэр, сощурив глаза, всматривался в указанном направлении.
— Все, вижу! — наконец кивнул он.
— Так действуй, забери тебя Падший!
Эстельнаэр задумчиво почесал подбородок. Затем вскинул руки и забормотал под нос какую-то магическую тарабарщину. Я перевел взгляд на гоблинов. Их осталось всего пятеро, в том числе и вождь. Они жались к стене здания, безмолвно наблюдая за приближающимися орками. Странно. Теперь в них совсем не чувствовалось страха. Гоблины молча стояли друг рядом с другом, с холодной решимостью ожидая смерти.
Внезапно гоблина с черепом на голове охватило яркое мерцающее сияние, вскоре перекинувшееся и на остальную пятерку. Гоблины замерли и внезапно повалились на землю.
— Готово, — выдохнул рядом Эстельнаэр.
Я спрыгнул с седла и направился к скованной заклинанием пятерке. Орки подбежали к пленникам и обезоружили их. Как раз вовремя: действие заклинания заканчивалось, и светящийся ореол угасал на глазах.
Перешагнув через очередного мертвеца, я оказался перед пленниками и внимательно рассмотрел гоблина с черепом на голове. Гоблин был стар. Не знаю, сколько они живут, но этот прожил явно немало, и жизнь его вряд ли была простой. На испещренном глубокими морщинами лице белели два огромных шрама, а на левой руке не хватало двух пальцев. Магические путы уже исчезли, и гоблин просто сидел на земле, устало прислонившись спиной к стене дома. Он поднял голову, словно почувствовал, что я его рассматриваю. На мгновение наши взгляды пересеклись. Я едва заметно вздрогнул. Слишком часто я видел такой же мрачный, полный холодного равнодушия взгляд в зеркале. Не знаю, что увидел в моих глазах гоблин, но неожиданно он мрачно усмехнулся.
— Моя восхищен твой мастерством, Реломтулдул. — Похоже, ни один гоблин не может говорить на общем, не коверкая слов.
— Реломтул… — переспросил увязавшийся следом за мной Мезамир. — Что это значит?
— Мой народ видеть тебя на стенах Холма Железа. Мой народ помнить тебя и твой меч. Мой народ дать тебе истинное имя.
— И что оно означает?
— Реломтулдул — Тот, кто ведет дорогой предков.
— Даже гоблины назвали его «несущим смерть», — нервно рассмеялся Эстельнаэр. — Надеюсь, вы, ваше величество, — маг отвесил мне шутовской поклон, — гордитесь этим.
