— Мы не хотеть мира… — Щека гоблина дернулась, в уголках глаз отчетливей пролегли морщины. — Историю писать победивший, — после продолжительной паузы добавил он, — оставляя нам только месть. Ты слишком многого не знать, юный вождь. Да, мой народ жесток, но это вы делать нас такими.
По моей спине пробежал легкий озноб. Не так давно я сам произнес похожие слова.
— У меня больше нет вопросов.
— Это хорошо. — Гоблин вскинул голову, всматриваясь в стремительно темнеющее небо. — Моя очень устать, — тяжело вздохнул он. — Легкая смерть. Ты обещал.
Я отвернулся и направился к Ветру.
— Моя хотеть бы, чтобы у мой народ был такой же вождь, как ты, но даже сейчас я не променять свой путь жизни на твой. Прощай, Реломтулдул, — прошептал гоблин мне в спину.
Гоблины умерли быстро, как я и обещал. Орки вытерли мечи и вернули их в ножны. Не сдержавшись, я бросил последний взгляд на вождя. Гоблин все так же сидел, прислонившись спиной к стене дома. На его губах навечно застыла усталая улыбка.
— Гоблин сказал правду? — перехватил мой взгляд молчавший доселе Мезамир.
— Какое это имеет значение? — передернул я плечами.
— Они — наши враги… — Мезамир оглядел заваленную трупами дорогу. — Но почему-то мне их жаль.
— Жалость — глупое чувство. Они взяли в руки оружие и знали, на что шли.
— Возможно, у них не было выбора!
— А какой выбор есть у гномов? — раздраженно отмахнулся я. — Дружно покончить жизнь самоубийством? Запомни, Мезамир! Раз и навсегда запомни: права только та сторона, за которую сражаешься ты сам! Гоблин был прав только в одном, — добавил я, слегка успокаиваясь, — у всех нас нет выбора.
— Тебе совсем не жаль его народ?
— Мне наплевать на гоблинов! Как, впрочем, наплевать на гномов, эльфов и людей, если те не являются моими подданными. Я — король полукровок! Почему, слезы Творца, должно быть по-другому?
— Но ты же спас жителей долины, — возразил Мезамир. — Кого смог.
— Ерунда! — вновь отмахнулся я. — Это было несложно и будет хорошим подспорьем, когда мы встретимся с их старейшинами.
Некоторое время Мезамир что-то обдумывал молча. Орки еще раз прочесали селение и проверили мертвецов. Эстельнаэр выразительно посмотрел в сторону ядовитого тумана, из-за которого доносились злобные и яростные крики гоблинов. Завеса не могла держаться долго и скоро начнет рассеиваться.
— Почему-то я тебе не верю, — наконец поделился своими мыслями вампир. — Хладнокровный и расчетливый мерзавец у тебя все еще плохо получается.
— Это исправимо, и я еще научусь, — криво усмехнулся я.
— Почему ты не приказал Эстельнаэру поставить туман или сделать завал?
— Кто испугался — уже наполовину побежден. Если поставить ядовитый туман, то, едва он спадет, гоблины бросятся вперед с утроенным темпом. А теперь, опасаясь новых засад, они будут идти осторожно и медленно. Это поможет выиграть нам немного времени.
— Хороший оползень или каменный завал преградит дорогу лучше каменной стены, — предложил Мезамир. — Мы могли бы отрезать гоблинам все подходы к Тверди и спокойно дожидаться их разгрома.
Мезамир торжествующе посмотрел на меня, донельзя довольный собственной задумкой. Да. Я не зря поручил ему судьбу Уритрила в случае моей смерти. Со временем из мальчишки выйдет толк. Он имеет все шансы стать неплохим правителем. Но он все еще слишком переоценивает собственные силы. Однажды это может ему дорого обойтись…
— Будь у меня хотя бы в два раза больше магов, тогда твои слова имели бы смысл, — сорвал я грандиозный стратегический замысел молодого вампира. — А с одним боевым и десятком стихийников это авантюра. Им просто не хватит сил на надежное блокирование всех дорог.
— Тогда, может быть, устроим еще одну засаду?
— Нет, — отрицательно покачал я головой. — Лошади устали. Пора возвращаться в Твердь. Нам нужно хорошенько отдохнуть: к утру гоблины будут под стенами крепости… Как же я ненавижу эти проклятые горы!
— Долго вы еще возиться будете? — крикнул вниз Бальдор.
Несколько гномов спешно обшивали деревянные створки ворот широкими медными листами. Рядом со стеной у надвратной арки высилась гора массивных каменных блоков и деревянного бруса из крепостных запасов. Ими гном планировал замуровать вход. Кто знает, сколько им предстоит держаться и какие машины умудрятся притащить с собой гоблины?
— Все! — помахал рукой один из мастеровых. — Почти закончили!
— Добро! — кивнул в ответ Бальдор. — Роин! — Он повернулся к тану Тверди. — Проследи, чтобы на стенах запасли побольше факелов. Гоблины могут появиться в любой момент.
— Будет сделано, старший сотник! — беспрекословно подчинился приказу тан.
В этом не было ничего странного. Звание сотника Железного легиона приравнивалось к званию командира обычного легиона гномов, а ценилось гораздо выше. Многие таны после нескольких лет службы подавали прошение о переводе в прославленный легион хотя бы десятниками.
Бальдор в очередной раз посмотрел на приготовления защитников и тяжело вздохнул. Шесть сотен. У него всего шесть сотен. Не так мало, если бы не одно большое «но»…
