Все изменило падение строя Законодателей в сочетании с острой потребностью Народного Флота в компетентных кадрах, независимо от их происхождения. К тому времени, как Томас Тейсман застрелил Сен-Жюста (если допустить, что слухи о подробностях кончины экс-председателя верны, а Форейкер сильно подозревала, что так оно и было), старшина Андерс превратился в лейтенант-коммандера Андерса. Подняться выше ему не светило даже при Пьере и Сен-Жюсте. Зато вероятность встретиться с расстрельной командой росла с каждым днем, ибо Андерс был упрям как черт. Казалось, у него начисто отсутствует преклонение перед «народом», которое в дивном новом мире, созданном волей Роба Пьера и Корделии Рэнсом, было магическим ключом к продвижению по службе. Форейкер подозревала, что его своеволие объяснялось просто: он прекрасно помнил свое трудное детство, но никогда не жаловался, а работал и очень многого добился. А потому к людям, которые, не пытаясь ничего сделать, оправдывали свою безграмотность извечными жалобами на хилую образовательную систему Народной Республики, испытывал лишь презрение.
Как бы то ни было, Форейкер была в восторге, заполучив такого начальника штаба, и после падения Комитета его продвижение по службе было абсолютно заслуженным. Иногда она жалела, что вытащила его из опытно-конструкторского бюро, где он раньше работал, поскольку он был одним из лучших инженеров-практиков на всем флоте – если не во всей Республике. К сожалению, на нынешней должности он был нужен больше: он служил «переводчиком» для инженеров, вынужденных как-то находить общий язык с теми малоодаренными гражданами, которые по прихоти этой более чем несовершенной вселенной оказались их старшими офицерами. И, следовало признать, когда она сама разговаривала с начальниками этих инженеров, без помощи «переводчика» Андерса ей тоже приходилось тяжко.
«Если бы все, с кем мне приходится иметь дело, были инженерами, – думала она, – я, может быть, отправила бы Пятерку обратно, в родное бюро. К сожалению, мир устроен не так, как нам хочется».
– Не знаю, как остальной флот, сэр, – сказала она, помолчав, – но я счастлива, что он работает у меня.
– Я счастлив, что вы оба работаете у меня, – просто и честно сказал ей Тейсман. – Лестер Турвиль сказал, что никто лучше вас не справится с «Болтхолом». Я полностью доверяю его суждениям, и ваша работа доказала, что я доверяю ему не зря.
Форейкер почувствовала, как щеки её загорелись. Она твердо встретила его взгляд, но все же испытала облегчение, когда вернулся Кэллаган с подносом бутербродов и свежих овощей. Стюард установил поднос на маленьком столике между креслами, налил обоим по чашке кофе, поставил кофейник рядом с бутербродами и снова исчез.
– Вот еще один человек, который меня радует, – неуверенно сказала Форейкер, разглядывая волшебным образом появившиеся еду и кофе.
– И с чего бы это… – пробормотал Тейсман, чуть заметно улыбнувшись, и потянулся за долгожданным бутербродом. – М-м-м… вкусно! – вздохнул он.
– Он свое дело знает, – согласилась Форейкер и взяла морковку.
Откинувшись в кресле, она ждала, пока Тейсман утолит голод, и из вежливости грызла морковку, чтобы составить ему компанию.
Ждать пришлось недолго. Тейсман съел один бутерброд и половинку второго, положил на маленькую тарелочку сельдерея и нарезанной морковки, щедро полил соусом из голубого сыра и тоже откинулся на спинку.
– Теперь, когда муки голода поутихли, пожалуй, я перейду к цели своего визита, – сказал он.
Форейкер тут же села прямо и сосредоточилась. Глаза Тейсмана блеснули.
– Скажу честно, – продолжил он, – не в последнюю очередь я прилетел сюда, потому что хотел своими глазами увидеть всё, что говорится в ваших докладах. Не потому, что у меня есть какие-то сомнения в их точности. Я просто должен был увидеть, что за ними стоит. – Он покачал головой. – Иногда я задаю себе вопрос, понимаете ли вы сами, Шэннон, как много вы сделали.
– Думаю, вы смело можете считать, что все мы понимаем, сэр, – лукаво проговорила она. – По крайней мере, все мы знаем, что почти полных четыре года – а некоторые из нас больше пяти – мы, в каком-то смысле, провели в ссылке!
– Согласен, и думаю, когда мы наконец расскажем всем о вашей работе, Флот оценит вашу добровольную ссылку так же высоко, как оценил её я, – серьезно сказал он. – И, хотя это вызывает у меня смешанные чувства, мне кажется, что ваша миссия будет завершена чуть раньше, чем мы думали.
– Вот как? – прищурила глаза Форейкер. Он кивнул.
– Я знаю, что вы работаете по графику, изначально утвержденному мной. И, если откровенно, я бы предпочел не отклоняться от него. К несчастью, это может оказаться не в нашей власти. Во всяком случае вы, капитан Андерс и остальные ваши люди сделали намного больше, чем я рассчитывал, отправляя вас сюда.
