Начал он, а в следующий момент, брошенные им два ножа, буквально пригвоздили руки взревевшего от боли Половского к подлокотникам Княжеского рабочего кресла. Так что он никак не мог уже дотянуться до расположенной под столешницей защитной пластинке-артефакту, поднимающей над столом мощный щит после касания ладонью с живицей. Который способен продержаться под атакующими чарами те несколько секунд, которые требуются эвакуационному артефакту чтобы выдернуть Князя из ставшего опасным кабинета.
К большому сожалению Мирона Львовича, именно к одному из стоявших сейчас перед ним людей он обращался несколько сразу после того, как поправился после принятия ядра, с приказом создать и смонтировать в его кабинете эту защитную систему. Он уже и забыл об этом, но вот профессиональные чародеи ничего столь важного никогда не забывают.
— К-как… Почему, — превозмогая безумную боль в верхних конечностях, запястья которых были пробиты сейчас двумя острыми железяками простонал Половский, с трудом глядя на только что кланявшихся ему людей. — Я же чародей. Почему… почему я не смог увернуться…
— Ты не чародей смерд, — выплюнул через губу Хромов, глядя на мучающегося «правителя» как на вошь. — Ты обычный, что-то там себе возомнивший, ничего не умеющий и никогда не тренировавшийся простец.
— Но я получил ядро… я теперь могущественный…
— Ты — никто! — припечатал его одарённый.
— Вы предали меня… Своего Князя…
— Мы действительно предали свою Княгиню, — гордо произнёс бывший глава клана Хромовых, — И мы ещё заплатим за это свою цену. Но вот ты нашим Князем никогда не был!
— Но… — выдавил из себя Мирон Львович и хотел было сказать что-то ещё, но последнее что он увидел в своей жизни, были десятки и десятки блестящих метательных ножей уже тянущие свои смертоносные жала к его телу.
Какое-то время, одноглазая чародейка и воспоминание, ну или что это было на самом деле, просто стояли друг напротив друга, внимательно осматривая оппонента своими светящимися зелёным огнём глазами. После чего, дружно повернулись и уставились на меня.
— Что? — я чего-то аж вздрогнул от этого немигающего взгляда трёх изумрудных глаз.
— Ты бы нас представил, что ли для порядка, — хмыкнул старик, чьи губы растянулись в кривоватой ухмылке. — А, ладно, не важно. Так, молодка! Ты же учитель этого полукровки, да к тому же из Тайного посада будешь как я ни погляжу? Значит сейчас, слушай сюда. Сейчас, берёшь этого своего недоросля-полукровку, отправляйтесь на конюшни и пусть ему всыпят уроборосову дюжину палок. За непослушание и непочтение. И главе клана своему, скажи, чтобы внимательнее за моей книгой впредь смотрел. А вообще, нет… пусть сам сюда зайдёт! Уж я-то его пропесочу… Ну что ты на меня своим глазом лупаешь? Исполнять!
— Какой интересный экземпляр! Давно уже меня молодкой никто не называл, — задумчиво пробормотала Марфа Александровна, покачав головой. — Я, конечно, с этим человеком никогда не встречалась, при мне он к нам не приезжал, но вот твоего деда Антон, помню хорошо. Он таким же был… а это значит говоришь твой прадед?
— Это он так говорит, — покачал я головой. — Но если это так, то я со всей ответственностью заявляю, что со стариками мне не везёт. То карбазовский дед, ведёт себя как упёртый фанатик чистой крови. То этот вот реликт, на ту же тему ко мне привязался.
— Старое поколение, — пожала плечами женщина, — чего ты ещё от них хотел? Они в общем-то и у нас дома такие же… Да… вон, пройдись по зимним садам небоскрёба и на наших новгородских пердунов посмотри! Живут, как сто лет назад жили и менять ничего уже не хотят. Их и не перекуёшь уже, сам говорил! А из внуков и тем более правнуков, признают и любят только тех, кого с пелёнок на руках тетешкали. Так-то зачастую у каждого из них, потомков, десятки в каждом поколении. Их и не упомнишь всех.
— Да нет, я понимаю это, — отмахнулся я, показательно игнорируя при этом прищурившего глаза мощного старца. — Я просто вот чего не понимаю. Веками, свою главную семью, на представительницах других кланах женили, в том числе брали чужих девушек и как главных супружниц. И вроде бы как-то никто про статус крови особо не думал, главное, что эго клановое, а значит ребёнок свой. Да в том же Тайном посаде, какие бы ретрограды там ни жили, подобных вопросов ко мне не возникало. А этот родственничек, иначе как полукровкой и не называет. Да ещё и уверяет, что такой как я просто не может быть Главой клана.
— Хм… А вот это мне тоже в таком случае интересно, — задумчиво произнесла одноглазая женщина, вновь пристально посмотрев на освещённую светом луны фигуру старика, незаметно от его взгляда жестом показав, что поняла и принимает мою игру. — Как минимум потому, что это не в наших клановых традициях…
