Молодые люди поворачиваются к нам. Я понимаю, что вопрос от невидимого, но очень могущественного собеседника адресован именно мне. Потом до меня доходит – что именно спрашивает незримое существо.
Я попал сюда по ошибке? Все страдания и мучения, все приключения и путешествие в целом – ошибка? Смерть моих родных, смерти тех, кто встретился нам на пути – всего лишь ошибка? И этот вопрос о выборе…
– Могу остаться берендеем и прожить жизнь полную сумасшедших Пределов, когда я буду готов убивать направо и налево? И когда-нибудь встретиться с охотником? Или же стать пищей для оборотней? – я задумываюсь, выбор и в самом деле нелегок.
И в состоянии человека я потенциальная жертва оборотня, и в состоянии оборотня жертва своих страстей и инстинктов. Однако, человеком я как-то быть уже привык, а вот оборотнем не очень. Я поднимаю голову и улыбаюсь присутствующим.
– Я хочу стать человеком.
– Женёк! – шагает ко мне Александр, но я останавливаю его взмахом ладони.
– Не надо, Сань, я всё решил. Слишком много смертей я увидел и не хочу в будущем становиться подобием Марины. Я видел, что может натворить берендей, который вкусил человеческую кровь. На пути сюда я не раз оказывался в таком же положении, но меня выручала тетя Маша. А сейчас её рядом не будет и что? Нет! Решено – я хочу быть человеком!
– Да будет так!
На этот раз нет никаких световых спецэффектов, звукового ряда и даже костер не выстреливает сучком. Я ничего не чувствую.
Ничего.
Даже одежда не появилась, так и стою в семейных трусах посреди глухой тайги. Лишь остается какое-то щемящее чувство грусти, такое появляется при возвращении с хорошего отдыха. Словно что-то покидает тебя и никогда не вернется, ты можешь прибыть в это место снова, но ощущения уже не повторятся. Я пробую представить себе перевертня, который бы кидался… бросался… кусал…
Но ничего не происходит – я не изменяюсь, даже волоски на руках не поднимаются. Я снова человек!
Вы потеряли сущность оборотня.
Вы исключены из Игры.
При повторном вхождении возможно возвращение полученных характеристик и навыков.
Возвращение? Да вот фигушки! Я хрен теперь по своей воле в это вляпаюсь!
– Теперь прощайтесь, дети мои. Вы слишком долго загостились на Земле и нужны мне в другом месте!
Голос говорит это четверке, которая стоит у деревянных столбов. Тетя Маша печально улыбается и подходит к Александру с Юлией. За ней следует бывший Пастырь. Эти две пары чем-то неуловимым похожи друг на друга. Тетя Маша на Юлию и Александр на Егория. Велес с Перуном приближаются к нам.
– Ты правильно сделал, – говорит мне помолодевший Перун. – Не дело это – менять сущность данную от рождения. На том и стой.
– Эх, а мог бы стать хорошим берендеем, – сетует Велес и протягивает мне крепкую ладонь. – Что ж, твой выбор – это лишь твой выбор.
– Спасибо на добром слове, мне привычнее быть человеком. А там глядишь и в охотники определят… Шучу, шучу! – я спешу исправиться, увидев недовольный взгляд Людмилы. – Скажите, а ваша Игра закончилась? Теперь все будет нормально?
Ойкаю, когда железная ладонь Сидоровича плющит мои пальцы. Тот лишь хмыкает, мол, знай наших. Так же поступает и Платонов. Старики-разбойники, блин!
– Лишь одно существо сможет остановить нашу Игру, но сможет только по своей воле. Мы не должны говорить о финале – вы догадаетесь сами… – говорит Егорий, а Ладослава почему-то опускает голову и вздыхает.
– Дочка, ты держись за Славку. Пусть он и охламон, но со временем хорошим мужем станет, – говорит Сидорович, целует в макушку Ульяну и обнимает Людмилу.
Вячеслав так и лежит в беспамятстве, его лишь постарались положить аккуратнее.
– Хорошо, деда. Так и будет, он за мной как за каменной стеной, – улыбнувшись сквозь слезы, говорит Людмила.
Маленькая Ульяна протягивает ручки к Велесу, тот подхватывает ребенка и несколько раз подкидывает в воздух. Девочка заливисто смеется, пока Платонов-Перун обнимает её маму.
– Эх, и молодость вернулась, а применить её не могу. Отбил бы я тебя у Славки, ой и отбил бы! – улыбается Семен Алексеевич.
– Нет уж, теперь я от него никуда. Жизнь разная будет, но вместе справимся.
Сидорович с Платоновым отходят к новоявленному Пастырю с не менее новоявленной охотницей. А тетя Маша со своим суженым подходят к нам. Я не слышу, что они говорят своим преемникам, но, судя по грустной улыбке Александра и мокрым щекам Юлии, слова были проникновенными. Я вижу, как тетя Маша снимает амулет с маленьким арбалетом и вешает его на шею девушки. Это многое значит, ведь сколько продлилось наше путешествие – тетя Маша никогда не снимала амулета.
– Прощайте, ребята. Не поминайте лихом, – обнимает бывшая тетя Маша.
– Ты тоже не забывай меня, маманя. Оно вишь как получилось – я снова без пинджака остался.
